.RU

Если позволительно изобразить тюремное заключение через другое тюрем - страница 13



- Нет, - ответил Риэ, - он в карантине, в лагере.

Доктор изо всех сил сжал перекладину кровати, на которой стонал

мальчик. Он не спускал глаз с больного ребенка, который внезапно весь

напрягся и, снова сжав зубки, как-то странно прогнулся в талии и медлен-

но раскинул руки и ноги. От маленького голенького тела, прикрытого гру-

бым солдатским одеялом, шел острый запах пота и взмокшей шерсти. Ма-

ло-помалу тело мальчика обмякло, он свел руки и ноги и, по-прежнему ни-

чего не видевший, ничего не говоривший, как будто задышал быстрее. Риэ

поймал взгляд Тарру, но тот сразу же отвел глаза.

Они уже не раз видели смерть детей, коль скоро ужас, бушевавший в го-

роде в течение нескольких месяцев, не выбирал своих жертв, но впервые им

пришлось наблюдать мучения ребенка минута за минутой, как нынче утром. И

разумеется, недуг, поражавший невинные создания, они воспринимали именно

так, как оно и было на самом деле, - как нечто постыдное. Но до сих пор

стыд этот был в какой-то мере отвлеченный, потому что еще ни разу не

следили они так долго за агонией невинного младенца, не смотрели ей пря-

мо в лицо.

Но тут мальчик, словно его укусили в живот, снова скорчился, тоненько

пискнув. Так он, скорчившись, пролежал несколько долгих секунд, его била

дрожь, его сотрясали конвульсии, как будто маленький хрупкий костяк

гнулся под яростным шквалом чумы, трещал под налетающими порывами лихо-

радки. Когда шквал прошел, тело его чуть обмякло, казалось, лихорадка

отступилась и бросила его, задыхающегося на этом влажном от пота, зара-

женном микробами одре, где даже эта короткая передышка уже походила на

смерть. Когда в третий раз его накрыла жгучая волна, приподняла с посте-

ли, мальчик скрючился, забился в уголок, напуганный сжигавшим его жаром,

и яростно затряс головой, отбрасывая одеяло. Крупные слезы брызнули

из-под его воспаленных век, поползли по свинцовому личику, а когда прис-

туп кончился, он, обессилев, развел костлявые ножонки и ручки, которые

за двое суток превратились в палочки, обтянутые кожей, и улегся в неле-

пой позе распятого.

Тарру нагнулся и отер своей тяжелой ладонью пот и слезы с маленького

личика. Кастель захлопнул книгу и с минуту смотрел на больного. Он заго-

ворил было, но в середине фразы ему пришлось откашляться, так как голос

сорвался и прозвучал неестественно.

- Утренней ремиссии не было, Риэ?

Риэ сказал, что не было, однако ребенок сопротивляется болезни много

дольше обычного. Панлю, устало привалившийся к стене, произнес глухим

голосом:

- Если ему суждено умереть, он будет страдать много дольше обычного.

Доктор резко повернулся к нему, открыл было рот, но заставил себя

промолчать, что, видимо, стоило ему немалого труда, и снова устремил

взгляд на мальчика.

По палате все шире разливался дневной свет. Стоны, которые шли с пяти

соседних коек, где беспокойно ворочались человеческие фигуры, свиде-

тельствовали о какой-то сознательной сдержанности. Только из дальнего

угла несся крик, который через равные промежутки сменялся короткими оха-

ми, в них было больше удивления, чем страдания. Казалось даже, сами

больные уже притерпелись и не испытывают страха, как в начале эпидемии.

В их теперешнем отношении к болезни чувствовалось что-то вроде ее прия-

тия. Один только ребенок бился с недугом изо всех своих сил. Риэ время

от времени щупал ему пульс, впрочем без особой надобности, а скорее что-

бы выйти из состояния одолевавшего его цепенящего бессилия, и когда он

закрывал глаза, то чувствовал, как ему самому передается чужой трепет,

стучит в его жилах вместе с собственной его кровью. В такие мгновения он

как бы отождествлял себя с истязуемым болезнью ребенком и старался под-

держать его всеми своими еще не сдавшими силами. Но проходила минута - и

два этих сердца бились уже не в унисон, ребенок ускользал от Риэ, и уси-

лия врача рушились в пустоту. Тогда он отпускал тоненькое запястье и от-

ходил на место.

Розоватый свет, падавший из окон на стены, выбеленные известкой, пос-

тепенно принимал желтый оттенок. Там, за оконными стеклами, уже потрес-

кивало знойное утро. Вряд ли они, собравшиеся у постели, слышали, как

ушел Гран, пообещав заглянуть еще. Они ждали. Ребенок, лежавший с закры-

тыми глазами, казалось, стал чуть поспокойнее. Пальцы его, похожие на

коготки птицы, осторожно перебирали край койки. Потом они всползли квер-

ху, поцарапали одеяло на уровне колен, и внезапно мальчик скрючил ноги,

подтянул их к животу и застыл в неподвижности. Тут он впервые открыл

глаза и посмотрел прямо на Риэ, стоявшего рядом. На лицо его, изглодан-

ное болезнью, как бы легла маска из серой глины, рот приоткрылся, и поч-

ти сразу же с туб сорвался крик, один-единственный, протяжный, чуть за-

миравший во время вздохов и заполнивший всю палату монотонной надтресну-

той жалобой, протестом до того нечеловеческим, что, казалось, исходит он

ото всех людей разом. Риэ стиснул зубы, Тарру отвернулся. Рамбер шагнул

вперед и стал рядом с Кастелем, который закрыл лежавшую у него на коле-

нях книгу. Отец Панлю посмотрел на этот обметанный болезнью рот, из ко-

торого рвался не детский крик, а крик вне возраста. Он опустился на ко-

лени, и все остальные сочли вполне естественными слова, что он произнес

отчетливо, но сдавленным голосом, не заглушаемым этим никому не принад-

лежавшим жалобным стоном: "Господи, спаси этого ребенка!"

Но ребенок не замолкал, и больные в палате заволновались. Тот, в

дальнем углу, по-прежнему вскрикивавший время от времени, вскрикивал те-

перь в ином, учащенном ритме, и скоро отдельные его возгласы тоже прев-

ратились в настоящий вопль, сопровождаемый все усиливавшимся стоном дру-

гих больных. Со всех углов палаты к ним подступала волна рыданий, заглу-

шая молитву отца Панлю, и Риэ, судорожно вцепившись пальцами в спинку

кровати, закрыл глаза, он словно опьянел от усталости и отвращения.

Когда он поднял веки, рядом с ним стоял Тарру.

- Придется мне уйти, - сказал Риэ. - Не могу этого выносить.

Но вдруг больные, как по команде, замолчали. И тут только доктор по-

нял, что крики мальчика слабеют, слабеют с каждым мгновением и вдруг

совсем прекратились. Вокруг снова послышались стоны, но глухие, будто

отдаленное эхо той борьбы, которая только что завершилась. Ибо она за-

вершилась. Кастель обошел койку и сказал, что это конец. Не закрыв мол-

чавшего уже теперь рта, ребенок тихо покоился среди сбитых одеял, он

вдруг стал совеем крохотный, а на щеках его так и не высохли слезы.

Отец Панлю приблизился к постели и перекрестил покойника. Потом, по-

добрав полы сутаны, побрел по главному проходу.

- Значит, опять все начнем сызнова? - обратился к Кастелю Тарру.

Старик доктор покачал головой.

- Возможно, - криво улыбнулся он. - В конце концов мальчик боролся

долго.

Тем временем Риэ уже вышел из палаты; шагал он так быстро и с таким

странным лицом, что отец Панлю, которого он перегнал в коридоре, схватил

доктора за локоть и удержал.

- Ну-ну, доктор, - сказал он.

Все так же запальчиво Риэ обернулся и яростно бросил в лицо Панлю:

- У этого-то, надеюсь, не было грехов - вы сами это отлично знаете!

Потом он отвернулся, обогнал отца Панлю и направился в глубь школьно-

го сада. Там он уселся на скамейку, стоявшую среди пыльных деревцев, и

стер ладонью пот, стекавший со лба на веки. Ему хотелось кричать, во-

пить, лишь бы лопнул наконец этот проклятый узел, перерезавший ему над-

вое сердце. Зной медленно просачивался сквозь листья фикусов. Бирюзовое

утреннее небо быстро заволакивало, как бельмом, белесой пленкой, и воз-

дух стал еще душнее. Риэ тупо сидел на скамье. Он глядел на ветки, на

небо, и постепенно дыхание его налаживалось, уходила усталость.

- Почему вы говорили со мной так гневно? - раздался за его спиной

чей-то голос. - Я тоже с трудом вынес это зрелище.

Риэ обернулся к отцу Панлю.

- Вы правы, простите меня, - сказал он. - Но усталость это то же су-

масшествие, и в иные часы для меня в этом городе не существует ничего,

кроме моего протеста.

- Понимаю, - пробормотал отец Панлю. - Это действительно вызывает

протест, ибо превосходит все наши человеческие мерки. Но быть может, мы

обязаны любить то, чего не можем объять умом.

Риэ резко выпрямился. Он посмотрел на отца Панлю, вложив в свой

взгляд всю силу и страсть, отпущенные ему природой, и тряхнул головой.

- Нет, отец мой, - сказал он. - У меня лично иное представление о

любви. И даже на смертном одре я не приму этот мир Божий, где истязают

детей.

Лицо Панлю болезненно сжалось, словно по нему прошла тень.

- Теперь, доктор, - грустно произнес он, - я понял, что зовется бла-

годатью.

Но Риэ уже снова обмяк на своей скамейке. Вновь поднялась из самых

глубин усталость, и он проговорил более мягко:

- У меня ее нет, я знаю. Но я не хочу вступать с вами в такие споры.

Мы вместе трудимся ради того, что объединяет нас, и это за пределами бо-

гохульства и молитвы! Только одно это и важно.

Отец Панлю опустился рядом с Риэ. Вид у него был взволнованный,

- Да, - сказал он, -- и вы, вы тоже трудитесь ради спасения человека.

Риэ вымученно улыбнулся:

- Ну, знаете ли, для меня такие слова, как спасение человека, звучат

слишком громко. Так далеко я не заглядываю. Меня интересует здоровье че-

ловека, в первую очередь здоровье.

Отец Панлю нерешительно молчал.

- Доктор, - наконец проговорил он.

Но сразу осекся. По его лбу тоже каплями стекал пот. Он буркнул: "До

свидания", поднялся со скамьи, глаза его блестели. Он уже шагнул было

прочь, но тут Риэ, сидевший в задумчивости, тоже встал и подошел к нему.

- Еще раз простите меня, пожалуйста, - сказал он. - Поверьте, эта

вспышка не повторится;

Отец Панлю протянул доктору руку и печально произнес:

- И однако я вас не переубедил!

- А что бы это дало? - возразил Риэ. - Вы сами знаете, что я ненавижу

зло и смерть. И хотите ли вы или нет, мы здесь вместе для того, чтобы

страдать от этого и с этим бороться.

Риэ задержал руку отца Панлю в своей.

- Вот видите, - добавил он, избегая глядеть на него, - теперь и сам

Господь Бог не может нас разлучить.

С того самого дня, как отец Панлю вступил в санитарную дружину, он не

вылезал из лазаретов и пораженных чумой кварталов. Среди членов дружины

он занял место, которое, на его взгляд, больше всего подходило ему по

рангу, то есть первое. Смертей он нагляделся с избытком. И хотя теорети-

чески он был защищен от заражения предохранительными прививками, мысль о

собственной смерти не была ему чуждой. Внешне он при всех обстоя-

тельствах сохранял спокойствие. Но с того дня, когда он в течение нес-

кольких часов смотрел на умирающего ребенка, что-то в нем надломилось.

На лице все явственнее читалось внутреннее напряжение. И когда он как-то

с улыбкой сказал Риэ, что как раз готовит небольшую работу - трактат на

тему: "Должен ли священнослужитель обращаться к врачу?", доктору почуди-

лось, будто за этими словами скрывается нечто большее, чем хотел сказать

святой отец. Риэ выразил желание ознакомиться с этим трудом, но Панлю

заявил, что вскоре он произнесет во время мессы проповедь и постарается

изложить в ней хотя бы отдельные свои соображения.

- Буду очень рад, доктор, если вы тоже придете; уверен, что вас это

заинтересует.

Вторая проповедь отца Панлю пришлась на ветреный день. Откровенно го-

воря, ряды присутствующих по сравнению с первым разом значительно поре-

дели. Главное потому, что подобные зрелища уже потеряли для наших сог-

раждан прелесть новизны. Да и слово "новизна" тоже утратило свой перво-

начальный смысл в те трудные дни, какие переживал наш город. К тому же

большинство наших сограждан, если даже они еще не окончательно отверну-

лись от выполнения религиозных обязанностей или не сочетали их слишком

открыто со своей личной, глубоко безнравственной жизнью, восполняли

обычные посещения церкви довольно-таки нелепыми суевериями. Они предпо-

читали не ходить к мессе, зато носили на шее медальоны,, обладающие

свойством предохранять от недугов, или амулеты с изображением святого

Роха.

В качестве иллюстрации можно привести неумеренное увлечение наших

сограждан различными пророчествами. Так, весной все мы с минуты на мину-

ту дружно ждали прекращения чумы и никому не приходило в голову выспра-

шивать соседа его мнение о сроках эпидемии, поскольку все старались себя

убедить, что она вот-вот затухнет. Но шли дни, и люди начади бояться,

что беда вообще никогда не кончится, и тогда-то прекращение эпидемии

стало объектом всеобщих чаяний. Тут-то и стали ходить по рукам различные

прорицания, почерпнутые из высказываний католических святых или проро-

ков. Владельцы городских типографий быстренько смекнули, какую выгоду

можно извлечь из этого поголовного увлечения, и отпечатали во множестве

экземпляров тексты, циркулировавшие по всему Орану. Но, заметив, что это

не насытило жадного любопытства публики, дельцы предприняли розыски, пе-

рерыли все городские библиотеки и, обнаружив подходящие свидетельства

такого рода, рассыпанные по местным летописям, распространяли их по го-

роду. Но поскольку летопись скупа на подобные прорицания, их стали зака-

зывать журналистам, которые, по крайней мере в этом пункте, выказали се-

бя столь же сведущими, как их учителя в минувших веках.

Некоторые из этих пророчеств печатались подвалами в газетах. Читатели

набрасывались на них с такой же жадностью, как на сентиментальные исто-

рийки, помещавшиеся на последней странице в благословенные времена здо-

ровья. Некоторые из этих прорицаний базировались на весьма причудливых

подсчетах, где все было вперемешку: и непременно цифра тысяча, и коли-

чество смертей, и подсчет месяцев, прошедших под властью чумы. Другие

проводили сравнения с великими чумными морами, именуемыми в предсказани-

ях константными, и из своих более или менее причудливых подсчетов извле-

кали данные о нашем теперешнем испытании. Но особенно высоко ценила пуб-

лика прорицания, составленные в стиле пророчеств Апокалипсиса и возве-

щавшие о череде событий, каждое из которых можно было без труда приме-

нить к нашему городу и до того путаных, что любой мог толковать их сооб-

разно своему личному вкусу. Каждый день ворошили творения Нострадамуса28

и святой Одилии29 и всякий раз собирали обильную жатву. Все эти проро-

чества объединяла общая черта - утешительность их итогов. И только одна

чума не обладала этим свойством.

Итак, суеверия прочно заменили нашим согражданам религию, и именно по

этой причине церковь, где читал свою проповедь отец Панлю, была заполне-

на всего на три четверти. Когда вечером Риэ зашел в собор, ветер со

свистом просачивался между створками входных дверей, свободно разгуливал

среди присутствующих. И в этом промозглом, скованном тишиной храме, где

собрались одни лишь мужчины, Риэ присел на скамью и увидел, как на ка-

федру поднялся преподобный отец. Заговорил он более кротким и более раз-

думчивым тоном, чем в первый раз, и молящиеся отмечали про себя, что он

не без некоторого колебания приступил к делу. И еще одна любопытная де-

таль: теперь он говорил не "вы", а "мы".

Но мало-помалу голос его окреп. Для начала он напомнил о том, что чу-

ма царит в нашем городе вот уже несколько долгих месяцев и что теперь мы

узнали ее лучше, ибо множество раз видели, как присаживалась она к наше-

му столу или к изголовью постели близкого нам человека, как шагала рядом

с нами, поджидала нашего выхода с работы; итак, теперь мы, возможно,

способны лучше внимать тому, что говорит она нам беспрестанно и к чему

мы в первые минуты растерянности прислушивались, видимо, недостаточно.

То, о чем уже вещал отец Панлю с этой самой кафедры, остается верным -

или по крайней мере таково было тогда его убеждение. Но возможно, как и

все мы - тут отец Панлю сокрушенно ударил себя в грудь, - быть может, он

и думал и говорил об этом без должного сострадания. Но все же в речи его

было и зерно истины: из всего и всегда можно извлечь поучение. Самое

жестокое испытание - и оно благо для христианина. А христианин как раз в

данном случае и должен стремиться к этому благу, искать его, понимать, в

чем оно и как его найти.

В эту минуту люди, сидевшие вокруг Риэ, откинулись на спинки скамеек

и расположились со всеми возможными в церкви удобствами. Одна из створок

обитой войлоком двери, тихонько хлопала от ветра. Кто-то из присутствую-

щих поднялся с места и придержал ее. И Риэ, отвлеченный этим движением,

почти не слышал того, о чем заговорил после паузы отец Панлю. А тот го-

ворил примерно так: не следует пытаться объяснять являемое чумой зрели-

ще, а следует пытаться усвоить то, что можно усвоить. Короче, по словам

проповедника, так по крайней мере истолковал их про себя рассеянно слу-

шавший Риэ, выходило, что объяснять здесь нечего. Но он стал слушать с

большим интересом, когда проповедник неожиданно громко возгласил, что

многое объяснимо перед лицом Господа Бога, а иное так и не объяснится.

Конечно, существуют добро и зло, и обычно каждый без труда видит разли-

чие между ними. Но когда мы доходим до внутренней сущности зла, здесь-то

и подстерегают нас трудности. Существует, к примеру, зло, внешне необхо-

димое, и зло, внешне бесполезное. Имеется Дон Жуан, ввергнутый в преис-

поднюю, и кончина невинного ребенка. Ибо если вполне справедливо, что

распутник сражен десницей Божьей, то трудно понять страдания дитяти. И

впрямь, нет на свете ничего более значимого, чем страдание дитяти и

ужас, который влекут за собой эти страдания, и причины этого страдания,

кои необходимо обнаружить. Вообще-то Бог все облегчает нам, и с этой

точки зрения наша вера не заслуживает похвалы - она естественна. А тут

он, Бог, напротив, припирает нас к стене. Таким образом, мы находимся

под стенами чумы и именно из ее зловещей сени обязаны извлечь для себя

благо. Отец Панлю отказывался даже от тех льгот и поблажек, что позволи-

ли бы перемахнуть через эту стену. Ему ничего не стоило сказать, что

вечное блаженство, ожидающее ребенка, может сторицей вознаградить его за

земные муки, но, по правде говоря, он и сам не знает, так ли это. И

впрямь, кто возьмется утверждать, что века райского блаженства могут оп-

латить хотя бы миг человеческих страданий? Утверждающий так не был бы,

конечно, христианином, ибо наш Учитель познал страдания плотью своей и

духом своим. Нет, отец Панлю останется у подножия стены, верный образу

четвертования, символом коего является крест, и пребудет лицом к лицу с

муками младенца. И безбоязненно скажет он тем, кто слушает его ныне:

"Братия, пришел час. Или надо во все верить, или все отрицать... А кто

среди вас осмелится отрицать все?.."

У Риэ на мгновение мелькнула мысль, что святой отец договорился до

прямой ереси. Но тут оратор продолжал с новой силой доказывать, что это

предписание свыше, это ясное требование идет на благо христианину. Оно

же зачтется ему как добродетель. Он, Панлю, знает, что та добродетель,

речь о коей пойдет ниже, возможно, содержит нечто чрезмерное и покоробит

многие умы, привыкшие к более снисходительной и более классической мора-

ли. Но религия времен чумы не может остаться нашей каждодневной религи-

ей, и ежели Господь способен попустить, даже возжелать, чтобы душа поко-

илась и радовалась во времена счастья, то возжелал он также, чтобы рели-

гия в годину испытания стала неистовой. Ныне Бог проявил милость к тво-

рениям своим, наслав на них неслыханные беды, дабы могли они обрести и

взять на рамена свои высшую добродетель, каковая есть Все или Ничего.

Много веков назад некий светский мыслитель утверждал, что ему-де отк-

рыта тайна церкви, заключавшаяся в том, что чистилища не существует. Под

этими словами он разумел, что полумеры исключены, что есть только рай и

ад и что человеку, согласно собственному его выбору, уготовано райское

блаженство или вечные муки. По словам отца Панлю, это было чистейшей

ересью, каковая могла родиться лишь в душе вольнодумца. Ибо чистилище

существует. Но разумеется, бывают эпохи, когда нельзя говорить о мелких

грехах. Всякий грех смертей, и всяческое равнодушие преступно. Или все,

или ничего.

Отец Панлю замолк, и до слуха Риэ отчетливее донеслись жалобные стоны

разгулявшегося ветра, со свистом просачивающегося в щель под дверью. Но

святой отец тут же заговорил снова и сказал, что добродетель безогово-

рочного приятия, о коей он упомянул выше, не может быть понята в рамках

того узкого смысла, какой придается ей обычно, что речь шла не о ба-

нальной покорности и даже не о труднодостигаемом уничижении. Да, он имел

в виду уничижение, но то уничижение, на какое добровольно идет уничижае-

мый. Безусловно, муки ребенка уничижительны для ума и сердца. Но именно

поэтому необходимо через них пройти. Именно поэтому - и тут отец Панлю

заверил свою аудиторию, что ему нелегко будет произнести эти слова, поэ-

тому нужно желать их, раз их возжелал Господь. Только так христианин

идет на то, чтобы ничего не щадить, и раз все выходы для него заказаны,

дойдет до главного, главенствующего выбора. И выберет он безоговорочную

веру, дабы не быть вынужденным к безоговорочному отрицанию. И подобно

тем славным женщинам, которые, узнав, что набухающие бубоны свиде-

etnoterritorialnaya-i-administrativno-territorialnaya-struktura-kabardino-balkarii-v-xviii-xx-vv.html
eto-bil-eksperiment-parametri-riska.html
eto-bila-chudovishno-ubogaya-kombinaciya-drevnego-truboprovoda-stochennih-stranica-5.html
eto-bila-staraya-zapisnaya-knizhka-v-tverdom-kozhanom-pereplete-zeleno-zheltogo-cveta-vnej-soderzhalis-dnevnikovie-zapisi-tridcatishestiletnej-davnosti-stranica-4.html
eto-bilo-ne-raz-eto-budet-ne-raz-stranica-8.html
eto-bilo-vremya-kogda-kazhdaya-minuta-ravnyalas-godam-eto-bili-lyudi-kotorie-sdelali-godi-ravnimi-vekam.html
  • reading.bystrickaya.ru/konsaltingovaya-firma-termo-inzhiniring.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/test-kak-odna-iz-form-proverki-znanij-uchashihsya.html
  • holiday.bystrickaya.ru/metodika-postroeniya-trenirovochnogo-processa-v-vostochnih-edinoborstvah-anatomo-fiziologicheskie-i-psihologicheskie-osobennosti-detej-srednego-shkolnogo-vozrasta-vivodi-po-iglave.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-16-onemevshij-v-okruzhenii-komforta-nikolas-sheffner-blyudce-polnoe-sekretov-odisseya-pink-flojd-izdatelstvo.html
  • uchit.bystrickaya.ru/teoriya-i-praktika.html
  • tasks.bystrickaya.ru/38-soderzhanie-psihologo-pedagogicheskoj-raboti-po-osvoeniyu-obrazovatelnoj-oblasti.html
  • credit.bystrickaya.ru/poezdka-na-dneprovskie-porogi-i-na-zaporozhe.html
  • college.bystrickaya.ru/-4-lyubov-brak-semya-filosofiya.html
  • znanie.bystrickaya.ru/5-obrazovatelnie-tehnologii-rabochaya-programma-disciplini-materialovedenie-i-tehnologii-konstrukcionnih-materialov.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/primernaya-tematika-referativno-issledovatelskih-rabot-filosofiya.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-obshaya-i-specialnaya-gigiena-naimenovanie-disciplini.html
  • zadachi.bystrickaya.ru/russkaya-filologiya-23.html
  • letter.bystrickaya.ru/metodologiya-ocenki-kachestva-uchetnoj-informacii.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/boldinskaya-osen-v-tvorchestve-as-pushkina.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/razdel-9-nauchnoe-obespechenie-ekonomicheskogo-razvitiya-ribnogo-hozyajstva-v-period-2010-2014-gg.html
  • control.bystrickaya.ru/ctatistika-chast-2.html
  • pisat.bystrickaya.ru/temi-teoreticheskoj-chasti-vibirayutsya-studentom-iz-sootvetstvuyushih-variantov-vibiraetsya-odin-varianti-kontrolnih-rabot.html
  • exam.bystrickaya.ru/viii-pravila-provedeniya-konkursov-resheniem-prezidiuma-rkf.html
  • turn.bystrickaya.ru/otkritie-pervenstva-i-turniri-sredi-shkolnikov-na-prizi-yuzhnogo-okruzhnogo-upravleniya-obrazovaniya.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-5-prakticheskie-voprosi-obrabotki-navoza-i-komposta-prakticheskie-voprosi-obrabotki-navoza-i-komposta-46.html
  • spur.bystrickaya.ru/lets-relax-gosudarstvo-v-yugo-vostochnoj-azii-na-severe-i-zapade-granichit-s-birmoj-myanma-na-severo-vostoke.html
  • studies.bystrickaya.ru/audit-sebestoimosti-chast-5.html
  • school.bystrickaya.ru/aleksandr-nevskij-voin-politik-diplomat.html
  • bukva.bystrickaya.ru/pravitelstvo-rossijskoj-federacii-postanovlenie-ot-10-avgusta-1998-g-n-919-o-federalnoj-celevoj-programme-mirovoj-okean-stranica-10.html
  • crib.bystrickaya.ru/kn-jrme-ataui-aindar-lppes-sheberlk-sinipti-tairibi.html
  • knigi.bystrickaya.ru/soglashenie-po-subsidiyam-i-kompensacionnim-meram-stranica-4.html
  • assessments.bystrickaya.ru/bitovaya-radioapparatura-brodskij-stranica-2.html
  • school.bystrickaya.ru/grazhdanskoe-nasledstvennoe-i-pravo-sobstvennosti-po-sudebnikam-1497-i-1550-gg-razlichiya-etih-sudebnikov-v-drugih-otraslyah-prava-krome-grazhdanskogo-nasledstvennogo-i-prava-sobstvennosti-chast-5.html
  • assessments.bystrickaya.ru/doklad-mbdou-detskogo-sada-solnishko.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-no-razvertivaetsya-eta-intuiciya-imenno-tak-kak-vi-opisali-dvizhenie-vladislav-lebedko.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/novoe-obshestvo-i-m-kaspe-aspirantka-rggu-konflikt-uchitelej.html
  • reading.bystrickaya.ru/metodicheskie-rekomendacii-13-preduprezhdenie-14-mediko-biologicheskie-i-paraklinicheskie-disciplini-16-anatomiya-cheloveka-16-stranica-13.html
  • letter.bystrickaya.ru/nezavisimaya-gazeta-moskva-n041-232009-sarkisov-konstantin-epoha-sozidatelnogo-razrusheniya.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/nezavershennij-traktat-rossiya-i-zapad-stranica-2.html
  • gramota.bystrickaya.ru/zadachi-na-rabotu-tematicheskoe-planirovanie-malm-doshanov-m-g-uchitel-doshanov-m-g.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.