.RU

Глава 2 - Вступление


Глава 2

Общество как объективная реальность

1. Институционализация

а. Организм и деятельность

Человек занимает особое положение в живот­ном царстве'. В отличие от других высших млеко­питающих, у него нет ни специфической для дан­ного вида окружающей среды^ ни жестко струк­турированной его собственной инстинктуальной организацией окружающей среды. Не существует человеческого мира в том смысле, в каком мож­но говорить о мире собак или лошадей. Несмотря на определенную степень индивидуального науче­ния и приручения, каждая отдельная лошадь или собака весьма прочно связаны со своим окруже­нием, и эта взаимосвязь характерна для других представителей соответствующего вида. Очевид­ным следствием этого оказывается то, что, по сравнению с человеком, собаки и лошади го­раздо в большей степени зависят от ограничений того или иного географического размещения. Од­нако специфика окружающей среды этих живот­ных не сводится лишь к географическому разме­щению. Эта специфика проявляется в биологиче­ски фиксированном характере взаимосвязи этих

животных с окружающей средой, даже если уста­новлены различия географического характера. В этом смысле все животные, кроме людей, и как виды, и как индивиды живут в закрытых мирах, структуры которых предопределены биологичес­ким оснащением отдельных видов животных.

Взаимосвязь человека с его окружающей сре­дой, напротив, характеризуется открытостью ми-ру-\ Не только человек преуспел в том, что обос­новался на большей части земной поверхности, но его взаимосвязь с окружающей средой повсю­ду обусловлена его собственной, весьма несовер­шенной, биологической конституцией. Конечно, последняя позволяет человеку заниматься разны­ми видами деятельности. Однако тот факт, что он продолжал вести кочевой образ жизни в од­ном месте и земледельческий - в другом, не мо­жет быть объяснен в терминах биологических процессов. Это, конечно, не означает, что не су­ществует биологических ограничителей для свя­зей человека с окружающей средой; его специ­фически-видовой сенсорный и моторный аппарат накладывает очевидные ограничения на весь спектр его возможностей. Специфичность биоло­гической конституции человека заключается ско­рее в ее инстинктуальном компоненте.

В сравнении с другими высшими животными инстинктуальную организацию человека можно считать недостаточно развитой. Конечно же, у человека есть стимулы. Но эти стимулы в выс­шей степени неспециализированны и ненаправ­ленны. Это значит, что человеческий организм может использовать свой конституционально данный аппарат в очень широком и постоянно

меняющемся спектре разных видов деятельнос­ти. Эта специфичность человеческого организма коренится в его онтогенетическом развитии^. Действительно, если взглянуть на этот вопрос с точки знения организмического развития, мож­но сказать, что эмбриональный период у челове­ческого существа продолжается еще в течение года после рождения^. Жизненно важные процес­сы организмического развития, которые у живот­ных завершаются в чреве матери, у ребенка про­исходят и после его появления на свет. Однако в это время человеческое дитя не просто нахо­дится во внешнем мире, но и взаимодействует с ним самыми различными способами.

Человеческий организм все еще биологичес­ки развивается, хотя уже находится во взаимо­связи со своим окружением, Иными словами, процесс становления человека происходит во взаимосвязи с окружающей средой. Это утверж­дение приобретает особое значение, если по­мнить, что окружающая среда является как при­родной. так и человеческой. То есть, развиваясь. человек взаимодействует не только с природной окружающей средой, но и с особым социо-куль-турным порядком, опосредуемым для него зна­чимыми другими, которые несут за него ответст­венность^. Не только выживание ребенка зави­сит от определенных социальных порядков. но и направление его организмического разви­тия социально детерминированно. С самого рож­дения организмическое развитие человека и большая часть его биологического существа как такового подвергаются постоянному вмеша­тельству со стороны общества.

Несмотря на очевидные физиологические пре­делы различных возможных способов становле­ния человека в этой двойной взаимосвязи с окру­жающей средой, человеческий организм прояв­ляет необычайную пластичность, касающуюся его реакции на воздействия окружающей среды. Это становится особенно очевидным, когда на­блюдаешь гибкость биологической конституции человека, подвергающейся самым разнообраз­ным социо-культурным детерминациям. В этно­логии общепризнано, что способы становления и существования человека столь же многочислен­ны, сколь и человеческие культуры. Человечес­кая природа - социо-культурная переменная. Иными словами, не существует человеческой природы в смысле некоего биологически фикси­рованного субстрата, определяющего многообра­зие социо-культурных образований. Человечес­кая природа существует лишь в смысле антропо­логических констант (например, открытость миру и пластичность инстинктуальной структуры), оп­ределяющих границы и возможности человечес­ких социо-культурных образований. Но специфи­ческая форма проявления человеческой природы определяется этими социо-культурными образо­ваниями и соответствует их многочисленным раз­новидностям. Хотя можно сказать, что у человека есть природа, гораздо важнее сказать, что чело­век конструирует свою собственную природу или, проще говоря, что человек создает самого себя'.

Пластичность человеческого организма и его восприимчивость к социально детерминированно­му вмешательству лучше всего иллюстрируется данными этнологов относительно сексуальности^

Хотя у человека есть сексуальные влечения, со­поставимые с имеющимися и у других высших млекопитающих, человеческая сексуальность ха­рактеризуется очень высокой степенью пластич­ности. Она не только относительно независима от временных циклов, но и пластична в отноше­нии как объектов, на которые может быть на­правлена, так и форм проявления. Этнологичес­кие данные свидетельствуют о том, что в сексу­альных отношениях человек способен почти на все. Можно стимулировать сексуальное вообра­жение до уровня лихорадочной страсти, но вряд ли возможно вызвать в воображении какой-либо образ, который бы не соответствовал тому, что в той или иной культуре является нормой или по крайней мере считается естественным. Если термином "нормальность" называют то, что яв­ляется антропологической необходимостью, или то, что универсально для данной культуры, тогда ни сам этот термин, ни его антоним неприменимы к многообразию форм человеческой сексуальнос­ти. В то же время человеческая сексуальность, конечно же, управляема, иногда строго упорядо­чена в каждой конкретной культуре. В каждой культуре - свои, весьма различные формы, про­явления сексуальности, специфические образцы сексуального поведения и "антропологические" предпосылки в сексуальной сфере. Эмпирическая относительность всех этих форм, их огромное разнообразие и блестящая изобретательность в данной сфере указывают на то, что все они -скорее продукт созданных человеком социо-куль-турных образований, нежели биологической че­ловеческой природы^.

Период, в течение которого человеческий ор­ганизм завершает свое развитие во взаимосвязи с окружающей средой, - это также и период фор­мирования человеческого Я. Формирование Я тогда следует рассматривать в связи с непрерыв­ным организмическим развитием и социальным процессом, в котором природное и человеческое окружение опосредуются значимыми другими'". Генетические предпосылки Я, конечно, являются врожденными. Однако то Я, которое впоследст­вии воспринимается в качестве субъективно и объективно распознаваемой идентичности, врожденным не является. Те же самые социаль­ные процессы, которые детерминируют заверше­ние развития организма, формируют Я, в его осо­бой, соответствующей данной культуре, форме. Характер Я как продукта данного общества не сводится к отдельной конфигурации, с которой индивид отождествляет себя (например, "в каче­стве человека", идентичность которого тем или иным образом определяется и формируется в рас­сматриваемой культуре), а представляет собой всесторонний психологический аппарат, служа­щий дополнением к определенного рода конфигу­рации (например, "человеческие" эмоции, уста­новки и даже соматические реакции). Поэтому нет нужды говорить, что организм, а тем более Я нельзя адекватно понять отдельно от конкретно­го социального контекста, в котором они были сформированы.

Общее развитие человеческого организма и человеческого Я в социально детерминирован­ной окружающей среде зависит от особой челове­ческой взаимосвязи между организмом и Я. Эта

взаимосвязь является эксцентрической^. С одной стороны, человек есть тело в том же самом смыс­ле, как это можно сказать о любом другом жи­вотном организме. С другой стороны, человек имеет тело. То есть человек воспринимает себя как существо, не идентичное своему телу, а, на­против, имеющее это тело в своем распоряжении. Другими словами, восприятие человеком самого себя всегда колеблется между тем, что он являет­ся телом и обладает им, и равновесие между ними нужно вновь и вновь восстанавливать. Эта экс­центричность восприятия человеком своего тела имеет определенные последствия для анализа че­ловеческой деятельности как поведения в мате­риальной окружающей среде и как экстернали-зации субъективных значений. Для адекватного понимания любого человеческого феномена сле­дует принимать в расчет оба эти аспекта на том основании, что корни их - в фундаментальных ан­тропологических фактах.

Из сказанного выше должно быть понятно, что утверждение о том, что человек создает себя сам. никоим образом не означает своего рода прометеевского видения заброшенного индиви­да^. Создание человеком самого себя всегда и не­избежно - предприятие социальное. Люди в.иесте создают человеческую окружающую среду во всей совокупности ее социо-культурных и психо­логических образований, ни одно из которых нельзя понять в качестве продуктов биологичес­кой конституции человека, которая, как уже от­мечалось, устанавливает лишь внешние пределы производительной деятельности человека. По­добно тому как человек не может развиваться

как человек в изоляции, так и человеческую ок­ружающую среду он не может создавать в изоля­ции. Одинокое человеческое существование - это существование на животном уровне (которое че­ловек, безусловно, разделяет с другими животны­ми). Как только наблюдаются феномены специ­фически человеческие, мы вступаем в сферу со­циального. Специфическая природа человека и его социальность переплетены необычайно сложно. Homo Sapiens всегда и в той же степени есть Homo Socius'\

Человеческому организму недостает необходи­мых биологических средств, чтобы обеспечить стабильность человеческого поведения. Челове­ческое существование, если бы оно опиралось только на ресурсы организма, было бы весьма ха­отическим. Хотя подобный хаос и можно пред­ставить в теории, на практике он маловероятен. В действительности человеческое существование помещено в контекст порядка, управления, ста­бильности. Тогда возникает вопрос: откуда берет­ся существующая в реальности стабильность че­ловеческого порядка? Ответ можно дать на двух уровнях. Сначала можно указать на очевидный факт. что данному социальному порядку предше­ствует организмическое развитие любого инди­вида. То есть, хотя открытость-миру и свойствен­на биологической природе человека, преимуще­ственные права на нее всегда предъявляет соци­альный порядок. Можно сказать, что свойствен­ная биологической природе человеческою суще­ствования. открытость-миру всегда трансформи­руется (и. в сущности, должна быть трансформи­рована) социальным порядком ц относительную

закрытость-миру. Несмотря на то что эта закры-тость никогда не может приблизиться к закрыто-сти животного существования хотя бы только по­тому, что она создана человеком и имеет "искус­ственный" характер, тем не менее в большинстве случаев она в состоянии обеспечить управление и стабильность большей части человеческого по­ведения. Вопрос можно перевести в другую плос­кость, спросив, каким образом возникает сам со­циальный порядок.

Наиболее общий ответ на этот вопрос таков: социальный порядок - это человеческий продукт или, точнее, непрерывное человеческое произ­водство. Он создается человеком в процессе по­стоянной экстернализации. Социальный порядок в своих эмпирических проявлениях не является биологически данным или происходящим из ка­ких-либо биологических данных. Нет нужды до­бавлять, что социальный порядок не является также данностью человеческой природной сре­ды, хотя отдельные ее черты могут быть факто­рами, определяющими те или иные характерис­тики социального порядка (например, экономи­ческие мероприятия, технологические приспособ­ления). Социальный порядок не является частью "природы вещей" и не возникает по "законам природы"^. Он существует лишь как продукт че­ловеческой деятельности. Никакой другой онто­логический статус ему нельзя приписать без того, чтобы окончательно не запутать понимание его эмпирических проявлений. И в своем генезисе (социальный порядок как результат прошлой че­ловеческой деятельности), и в своем настоящем (социальный порядок существует, только по-

скольку человек продолжает его создавать в сво­ей деятельности) - это человеческий продукт. Хо­тя социальные продукты человеческой экстерна­лизации имеют характер sui generis по отноше­нию к их организмическому контексту и природ­ной среде, важно подчеркнуть, что экстернализа-ция как таковая есть антропологическая необхо­димость^. Человеческое существование невоз­можно в закрытой сфере внутреннего бездейст­вия. Человек должен непрерывно экстернализи-ровать себя в деятельности. Эта антропологичес­кая необходимость коренится в биологическом аппарате человека'^. Внутренняя нестабильность человеческого существования вынуждает его к тому, чтобы человек сам обеспечивал стабиль­ное окружение для своего поведения. Человек должен сам классифицировать свои влечения и управлять ими. Эти биологические факты вы­ступают в качестве необходимых предпосылок создания социального порядка. Иначе говоря, хо­тя ни один из существующих социальных поряд­ков не может быть установлен на основе биоло­гических данных, необходимость в социальном порядке как таковом возникает из биологической природы человека.

Чтобы понять причины (отличные от тех, в ос­нове которых лежат биологические константы) возникновения, поддержания и передачи социаль­ного порядка, следует проанализировать то, что содержится в теории институционализации.

б. Истоки институционализации

Всякая человеческая деятельность подвергает­ся хабитуализации (т.е. опривычиванию). Любое

действие, которое часто повторяется, становится образцом, впоследствии оно может быть воспро­изведено с экономией усилий и ipso facto осознано как образец его исполнителем. Кроме того, хаби-туализация означает, что рассматриваемое дейст­вие может быть снова совершено в будущем тем же самым образом и с тем же практическим уси­лием. Это касается деятельности как в социаль­ной сфере, так и вне ее. Даже изолированный ин­дивид на вошедшем в поговорку пустынном ост­рове делает свою деятельность привычной. Когда он просыпается утром и возобновляет свои по­пытки построить каноэ из спичек, он может бор­мотать себе под нос "Попробую-ка я снова" по мере того как он приступает к процедуре, состоя­щей, скажем, из десяти шагов, и делает первый шаг. Другими словами, даже одинокий человек находится в компании тех действий, которые он должен совершить.

Конечно, действия, ставшие привычными, со­храняют для индивида свой многозначительный характер, хотя значения, которые они содержат. включаются в качестве рутинных в общий запас знания, считающийся само собой разумеющимся и наличным для его планов в будущем^. Важным психологическим последствием хабитуализации оказывается уменьшение различных выборов. Хо­тя в теории могут существовать сотни способов проектирования строительства каноэ из спичек. r процессе хабитуализации они сводятся к одно­му. Это освобождает индивида от бремени "всех этих решений", принесся психологическое облег­чение. основанием которого является ненаправ­ленная инстинктуальная структура человека. Ха-

битуализация предусматривает направление и спе­циализацию деятельности, которых недостает би­ологическому аппарату человека, ослабляя тем самым аккумуляцию напряжений как следствия ненаправленных влечений^. И, предусматривая стабильную основу протекания человеческой дея­тельности с минимумом затрат на принятие реше­ний в течение большей части времени, хабитуали-зация освобождает энергию для принятия реше­ний в тех случаях, когда это действительно необ­ходимо. Другими словами, задний план опривы-чепной деятельности предоставляет возможности переднему плану для рассуждения и инновации'^.

В терминах значений, которые человек прида­ет своей деятельности, благодаря хабитуализации становится необязательно определять каждую си­туацию заново, шаг за шагом-"'. Огромное разно­образие ситуаций может быть отнесено к разряду тех определений, которые были даны раньше. И тогда можно предвидеть действия, которые нужно совершить в этих ситуациях. Даже альтер­нативным вариантам поведения можно-) придать стандартные значения.

Эти процессы ^абитуализации. предшествую­щие любой инетитуционализации. могут быть применены и к гипотетическому уединенному ин­дивиду, удаленному от какого-либо социального взаимодействия. Тот факт, что даже такой уеди­ненный индивид, предположительно сформиро­вавшийся как Я (что следовало бы предположить и в нашем случае со строителем каноэ из спичек). будет делать свою деятельность привычной в со­ответствии со своим биографическим опытом в мире социальных институтов, предшествовав-

шим его изоляции, в данный момент нас не инте­ресует. На практике наиболее важная часть ха-битуализации человеческой деятельности сопря­жена с процессом институционализаЦии. И тогда встает вопрос, как же возникают институты.

Институционализация имеет место везде, где осуществляется взаимная типизация опривычен-ных действий деятелями разного рода. Иначе го­воря, любая такая типизация есть институт^. Что здесь следует подчеркнуть, так это взаимность ин­ституциональных типизаций и типичность не толь­ко действий, но и деятелей в институтах. Типиза­ции опривыченных действий, составляющих инсти­туты, всегда разделяются; они доступны для пони­мания всех членов определенной социальной груп­пы, и сам институт типизирует как индивидуаль­ных деятелей, так и индивидуальные действия. Ин­ститут исходит из того, что действия типа Х долж­ны совершаться деятелями типа X. Например, пра­вовой институт устанавливает правило, согласно которому головы будут рубить особым способом в особых обстоятельствах и делать это будут опре­деленные типы людей (скажем, палачи, представи­тели нечистой касты, девственницы определенного возраста или те, кто назначен жрецами).

Далее, институты предполагают историчность и контроль. Взаимные типизации действий посте­пенно создаются в ходе общей истории. Они не могут быть созданы моментально. Институты всегда имеют историю, продуктом которой они и являются. Невозможно адекватно понять инсти­тут, не понимая исторического процесса, в ходе которого он был создан. Кроме того, институты уже благодаря самому факту их существования

контролируют человеческое поведение, устанав­ливая предопределенные его образцы, которые придают поведению одно из многих, теоретичес­ки возможных направлений. Важно подчеркнуть, что этот контролирующий характер присущ ин-ституционализации как таковой, независимо от и еще до того, как созданы какие-либо механиз­мы санкций, поддерживающих институт. Эти ме­ханизмы (совокупность которых составляет то, что обычно называют системой социального кон­троля), конечно же, существуют во многих инсти­тутах и во всех агломерациях институтов, кото­рые мы называем обществами. Однако эффек­тивность их контроля - вторичного, дополнитель­ного рода. Как мы увидим позднее, первичный социальный контроль задан существованием ин­ститута как такового. Сказать, что часть челове­ческой деятельности была институционализиро-вана, - уже значит сказать, что часть человечес­кой деятельности была подвергнута социальному контролю. Дополнительные механизмы контроля требуются лишь в том случае, если процессы ин-ституционализации не вполне успешны. Так, на­пример, законом может быть предусмотрено ру­бить головы тем, кто нарушает инцестуозные та­бу, Эта мера может быть необходимой, так как имелись случаи нарушения табу. Однако малове­роятно, что эта санкция будет сохраняться посто­янно (видимо, лишь до тех пор. пока институт ин-цестуозных табу не исчезнет в процессе его дез­интеграции, особый случай чего нет нужды осве­щать здесь). Поэтому нет смысла говорить, что человеческая сексуальность контролируется об­ществом посредством отсечения головы опреде-

ленным индивидам; скорее это происходит по­средством ее институционализацни в ходе кон­кретною исторического развития. Можно доба­вить, конечно, что инцестуозное табу само по се­бе есть не что иное, как негативная сторона сово­купности типизаций, в первую очередь определя­ющих, какое сексуальное поведение инцестуозно, а какое - нет. В действительности, институты. как правило, появляются в довольно многочис­ленных общностях. Однако важно подчеркнуть. что в теории процесс институционализации вза­имной типизации будет иметь место даже в том случае, если только два индивида начинают взаи­модействие заново. Зачатки институционализа­ции появляются в каждой социальной ситуации, продолжающейся какое-то время. Предположим. что две личности из совершенно разных социаль­ных миров начинают взаимодействовать. Говоря слово "личности", мы предполагаем, что два ин-дивица сформировали свои Я, что, конечно, мог­ло произойти лишь в социальном процессе. Так что в данный момент мы исключаем случаи Ада­ма и Евы, или двух "диких" детей, встречающихся в первобытных джунглях. Мы предполагаем, что два индивида прибывают па место встречи из со­циальных миров, исторически сформировавшихся на отдалении друг от друга, и поэтому их взаимо­действие происходит для них обоих. Можно было бы представить "Пятницу", встречающего наше­го знакомого, строящего каноэ из спичек на пус­тынном острове, при этом первый пусть был бы папуасом, а второй - американцем. Однако в та­ком случае есть вероятность, что американец мог читать или по крайней мере слышать историю

Робинзона Крузо, а это придает ситуации неко­торую предопределенность по крайней мере для него. Лучше назовем их просто А "л В.

По мере того как А и В взаимодействуют ка­ким бы то ни было образом, типизации будут со­здаваться довольно быстро. ^ А наблюдает за тем. что делает В. Он приписывает мотивы действи­ям В', глядя, как действие повторяется, типизиру­ет мотивы как повторяющиеся. По мере того как В продолжает совершать действия. А уже в со­стоянии сказать себе: "А-а, он снова это делает". В то же время А в состоянии допустить, что В де­лает то же самое по отношению к нему. С самого начала А и В допускают эту взаимность типиза­ции. В ходе их взаимодействия эти типизации бу­дут проявляться в специфических образцах пове­дения. То есть А и В будут играть роли по отно­шению друг к другу. Это будет происходить даже в том случае, если каждый продолжает совер­шать действия, отличные от действий других. По­явится возможность принятия роли другого по от­ношению к одним и тем же действиям, совершае­мым обоими. То есть А будет незаметно приме­рять к себе роли, все время повторяемые В. делая их образцами своего ролевого поведения. Напри­мер, роль В в сфере приготовления пиши не толь­ко типизируется А в качестве таковой, но и ста­новится составным элементом собственной роли А в аналогичной сфере деятельности. Таким об­разом, возникает совокупность взаимно типизи­рованных действий, хабитуализированных для каждого в ролях, некоторые из которых они иг­рают отдельно, а некоторые - сообща^. Несмот­ря на то что эта взаимная типизация еще далека

от институционализации (пока присутствуют только два индивида, нет возможности для типо­логии деятелей), ясно, что институционализация уже присутствует здесь in nucleo.

На этой стадии можно спросить, что нового приобретает каждый индивид при этом. Наибо­лее важным приобретением является то, что те­перь каждый может предвидеть действия другого. Значит, их взаимодействие становится предсказу­емым. "Он делает это снова" превращается в "Мы делаем это снова". Это значительно ослаб­ляет напряжение обоих. Они берегут время и уси­лия не только при решении внешних задач, в ко­торое они вовлечены порознь или сообща, но и в терминах своих индивидуальных психоло­гических затрат. Теперь их совместная жизнь оп­ределяется более обширной сферой само собой разумеющихся рутинных действий. Многие дей­ствия теперь не требуют большого внимания. И любое действие одного из них больше не явля­ется источником удивления и потенциальной опасности для другого. Напротив, повседневная жизнь становится для них все более тривиальной. Это означает, что два индивида конструируют задний план - в указанном выше смысле, - кото­рый будет способствовать стабилизации как их раздельных действий, так и взаимодействия. Кон­струирование этого заднего плана рутинных дей­ствий в свою очередь делает возможным разделе­ние труда между ними. открывая дорогу иннова­циям, которые требуют более высокого уровня внимания,

Благодаря разделению труда и инновациям бу­дет открыта дорога для новых хабитуализаций

и расширения общего для обоих индивидов зад­него плана. Иначе говоря, социальный мир -в том числе и зачатки расширяющегося институ­ционального порядка - будет находиться в про­цессе конструирования.

В общем, все повторяющиеся действия стано­вятся в некоторой степени привычными, так же как все действия, которые наблюдает другой, обязательно включают некую типизацию с его стороны. Однако, для того чтобы имела место взаимная типизация только что описанного типа, необходима продолжающася социальная ситуа­ция, в которой происходило бы соединение опри-выченных действий двух или более индивидов. 'Какие действия вероятнее всего будут взаимно типизироваться подобным образом?

Общий ответ - те действия, которые релевант­ны и для А и для В в рамках их общей ситуации. Конечно, в различных ситуациях релевантные сферы будут разными. Некоторые - это те, с ко­торыми А и В сталкивались раньше в их прошлой биографии, другие могут быть результатом при­родных, досоциальных обстоятельств их ситуа­ции. Но что в любом случае подвергается хабиту­ализаций - так это процесс коммуникации между А и В. Другие объекты типизации и хабитуали­заций - труд, сексуальность и территориальное размещение. Ситуация А и В в этих различных сферах является парадигмой институционализа­ции, имеющей место в более крупных сообщест­вах.

Расширим несколько нашу парадигму и пред­ставим, что у ^ Аи В есть дети. Тогда ситуация каче­ственно меняется. Появление третьих лиц меняет

4 Зак. 112 q-j

характер социального взаимодействия, существу­ющего между А и В, оно будет меняться и дальше по мере присоединения все новых индивидов^. Институциональный мир, существовавший в пер­воначальной ситуации - in statu nascendi - А и В, теперь передается другим. В этом процессе инсти-туционализация сама совершенствуется. Хабитуа-лизации и типизации, совершаемые в совместной жизни А и В- эти образования, которые до сих пор еще имели качество ad hoc представлений двух индивидов, теперь становятся историческими ин­ститутами. С обретением историчности этим об­разованиям требуется совершенно иное качество, появляющееся по мере того, как А и В начали вза­имную типизацию своего поведения, качество это - объективность. Это означает, что институ­ты, которые теперь выкристаллизовались (напри­мер, институт отцовства, как он видится детям), воспринимаются независимо от тех индивидов, ко­му "довелось" воплощать их в тот момент. Други­ми словами, институты теперь воспринимаются как обладающие своей собственной реальностью; реальностью, с которой индивид сталкивается как с внешним и принудительным фактом^.

Пока зарождающиеся институты только созда­ются и поддерживаются лишь во взаимодействии А и В, их объективность остается незначитель­ной, легко изменяемой, почти игровой, даже ког­да они достигают определенной степени объек­тивности благодаря одному лишь факту их созда­ния. Если выразить это несколько иначе, ставший рутинным задний план деятельности А и В оста­ется довольно доступным для обдуманного вме­шательства со стороны А и В. Хотя однажды ус-

тановленные, рутинные действия имеют тенден­цию упорно сохраняться, возможность их изме­нения и даже аннулирования остается в сознании. Только А и В ответственны за конструирование этого мира. А и В в состоянии изменить или анну­лировать его. Более того, пока они сами создают этот мир в ходе их общей биографии, которая на их памяти, созданный таким образом мир кажет­ся им абсолютно прозрачным. Они понимают мир, который создан ими. Все это меняется в про­цессе передачи новому поколению. Объектив­ность институционального мира "увеличивается" и "укрепляется" не только для детей, но и (благо­даря зеркальному эффекту) для родителей тоже. Формула "Мы делаем это снова" теперь заменя­ется формулой "Так это делается". Рассматривае­мый таким образом мир приобретает устойчи­вость в сознании, он становится гораздо более ре­альным и не может быть легко изменен. Для де­тей, особенно на ранней стадии социализации, он становится их миром. Для родителей он теряет свое игровое качество и становится "серьезным". Для детей переданный родителями мир не являет­ся абсолютно прозрачным. До тех пор, пока они не принимают участия в его создании, он проти­востоит им как данная реальность, которая, по­добно природе, является непрозрачной, по край­ней мере отчасти.

Только сейчас становится возможным говорить о социальном мире вообще, в смысле всеобъем­лющей и данной реальности, с которой индивид сталкивается, наподобие реальности природного мира. Только таким образом в качестве объектив­ного мира социальные учреждения могут быть пе-

реданы новому поколению. На ранних стадиях со­циализации ребенок совершенно не способен раз­личать объективность природных феноменов и объективность социальных учреждений^. Пред­ставляя собой наиболее важную деталь социали­зации, язык кажется ребенку присущим природе вещей, и он не может понять его конвенциональ-ности. Вещь есть то, чем ее называют, и она не может быть названа как-нибудь еще. Все институ­ты точно так же кажутся уму данными, неизмен­ными и самоочевидными. Даже в нашем практиче­ски невероятном случае с родителями, создающи­ми институциональный мир заново, объективность этого мира будет увеличиваться для них по мере социализации их детей, так как объективность, воспринимаемая детьми, будет отражать их собст­венное восприятие этого мира. Конечно, на прак­тике институциональный мир, передаваемый боль­шинством родителей, уже имеет характер истори­ческой и объективной реальности. Процесс пере­дачи этого мира просто усиливается родительским восприятием реальности. Хотя бы только потому, что если кто-то говорит: "Именно так это делает­ся", то он сам довольно часто верит в это^.

Институциональный мир тогда воспринимает­ся в качестве объективной реальности. У него есть своя история, существовавшая до рождения индивида, которая недоступна его индивидуаль­ной памяти. Он существовал до его рождения и будет существовать после его смерти. Сама эта история, как традиция существующих институтов, имеет характер объективности. Индивидуальная биография воспринимается как эпизод в объек­тивной истории общества. Институты в качестве

исторических и объективных факти^ностей пред­стают перед индивидом как неоспоримые факты. В этом отношении институты оказываются для индивида внешними, сохраняющими свою реаль­ность, независимо от того, нравится она ему или нет. Он не может избавиться от них. Институты сопротивляются его попыткам изменить их или обойтись без них. Они имеют над ним принуди­тельную власть и сами по себе благодаря силе своей фактичности, и благодаря механизмам кон­троля, которыми обычно располагают наиболее важные институты. Объективная реальность ин­ститутов не становится меньше от того, что инди­вид не понимает их цели и способа действия. Он может воспринимать большие сектора социаль­ного мира как непостижимые и даже подавляю­щие своей непрозрачностью, но тем не менее ре­альные. До тех пор, пока институты существуют как внешняя реальность, индивид не может по­нять их посредством интроспекции. Он должен "постараться" изучить их так же, как он изучает природу. Это остается верным, несмотря на то что социальный мир в качестве созданной чело­веком реальности потенциально доступен его по­ниманию таким способом, который невозможен в случае понимания природного мира^.

Важно иметь в виду, что объективность инсти­туционального мира - сколь бы тяжелой ни каза­лась она индивиду - созданная человеком, сконст­руированная объективность. Процесс, посредст­вом которого экстернализированные продукты человеческой деятельности приобретают харак­тер объективности, называется объективацией^. Институциональный мир - как и любой отдель-

ный институт - это объективированная челове­ческая деятельность. Иначе говоря, несмотря на то что социальный мир отмечен объективностью в человеческом восприятии, тем самым он не приобретает онтологический статус, независи­мый от человеческой деятельности, в процессе которой он и создается. К парадоксу, состоящему в том, что человек создает мир, который затем воспринимается как нечто совсем иное, чем че­ловеческий продукт, мы обратимся чуть позже. Сейчас важно подчеркнуть, что взаимосвязь меж­ду человеком - создателем и социальным ми­ром - его продуктом является диалектической и будет оставаться таковой. То есть человек (ко­нечно, не в изоляции, но в своей общности) и его социальный мир взаимодействуют друг с другом. Продукт оказывает обратное воздействие на про­изводителя. Экстернализация и объективация -два момента непрерывного диалектического про­цесса. Третьим моментом этого процесса является интернализация (посредством которой объекти­вированный социальный мир переводится в со­знание в ходе социализации), которая будет де­тально обсуждаться позднее. Однако уже можно видеть фундаментальную взаимосвязь трех диа­лектических моментов социальной реальности. Каждый из них соответствует существенной ха­рактеристике социального мира.

gorodskaya-programma-odarennie-deti-plan-massovih-meropriyatij-36-so-shkolnikami-36-gorodskaya-programma-49.html
gorodskaya-programma-tehnicheskoe-tvorchestvo-plan-massovih-meropriyatij-so-shkolnikami-novosibirska-na-2006-2007-gg.html
gorodskaya-uchebno-issledovatelskaya-konferenciya-severnoe-siyanie.html
gorodskie-novosti-moskovskaya-regionalnaya-pressa-internet-smi.html
gorodskie-olimpiadi-i-konkursi.html
gorodskie-predmetnie-olimpiadi-2009-2010-uchebnij-god-stranica-6.html
  • diploma.bystrickaya.ru/zlobin-sp.html
  • books.bystrickaya.ru/chrezvichajnim-situaciyam-i-likvidacii-posledstvij-stihijnih-bedstvij-stranica-8.html
  • studies.bystrickaya.ru/k-voprosu-ob-izuchenii-problemi-duhovnoj-situacii-rossii-konca-xix-nachala-xx-vv-na-urokah-literaturi.html
  • uchebnik.bystrickaya.ru/vozdushnie-i-kabelnie-linii-v-f-manujlov-docent-kafedri-ets.html
  • knigi.bystrickaya.ru/rekomendacii-i-instrukcii-po-sostavleniyu-dokumentov-i-sboru-materialov-portfolio-ili-papki-lichnih-dostizhenij-uvazhaemie-starsheklassniki.html
  • tasks.bystrickaya.ru/-2-voennosluzhashij-kak-subekt-ugolovno-ispolnitelnih-otnoshenij-pravovie-osnovi-ispolneniya-ugolovnih-nakazanij.html
  • college.bystrickaya.ru/3-tipichnie-mneniya-o-tom-kak-iskorenit-dedovshinu-1-sluchai-iz-zhizni-i-politika.html
  • pisat.bystrickaya.ru/u-posolstva-ssha-v-moskve-zavershayut-amerikanskoe-shou-vzaimodejstvie-gosdumi-s-federalnimi-organami-10.html
  • shkola.bystrickaya.ru/rabota-s-besplatnim-obyazatelnim-ekzemplyarom-dokumentov-deyatelnost-kemerovskoj-oblastnoj-nauchnoj-biblioteki.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-8-kontrol-za-finansovo-hozyajstvennoj-deyatelnostyu-obshestva-kodeks-korporativnogo-povedeniya.html
  • bystrickaya.ru/vposlednee-desyatiletie-v-rossii-bistro-razvivaetsya-industriya-turizma-poyavlyayutsya-novie-gostinici-turistskie-kompleksi-turoperatorskie-i-turagentskie-firmi.html
  • tasks.bystrickaya.ru/-zasedanie-soveta-palati-gorodskih-i-selskih-poselenij-proshlo-v-yurginskom-rajone.html
  • literature.bystrickaya.ru/celevie-pokazateli-realizacii-programmi-programma-modernizacii-sistemi-professionalnogo-obrazovaniya-vladimirskoj.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/poyushie-v-politike-interfaks-httpwwwinterfaxru-26052008-grizlov-b-v-monitoring-smi-27-maya-2008-g.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/analiz-upominaemosti-v-smi-romir-i-konkurentov.html
  • turn.bystrickaya.ru/pol-redakciej-doktora-filosofskih-nauk-professora-ch-s-kirvelya-stranica-33.html
  • ucheba.bystrickaya.ru/posobie-po-domashnemu-chteniyu-angl-yaz-po-romanu-s-moema-the-painted-veil-izd-vo-rudn-325-p-l-2002-posobie-po-domashnemu-chteniyu-angl-yaz-po-romanu-d-selindzhera-the-catcher-in-the-rye-izd-vo-rudn-35-p-l-2002.html
  • turn.bystrickaya.ru/opredeleni-glavnie-ugrozi-dlya-rossijskogo-telekoma-gosduma-rf-monitoring-smi-1-iyunya-2006-g.html
  • holiday.bystrickaya.ru/nesie-blmn-kndelkt-operaciyalarin-izmet-krsetu-bojinsha-ske-asiru.html
  • turn.bystrickaya.ru/osnovnie-ponyatiya-ob-elektricheskoj-cepi-stranica-9.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/o-vnesenii-izmenenij-v-zakon-altajskogo-kraya-o-socialnom-obsluzhivanii-naseleniya-v-altajskom-krae.html
  • school.bystrickaya.ru/bileti-dlya-podgotovki-k-ekzamenu-po-himii-dekabr-2000.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/vakcinoprofilaktika-pravda-i-predrassudki.html
  • thesis.bystrickaya.ru/poyasnitelnaya-zapiska-rabochaya-programma-uchebnogo-predmeta-inostrannij-yazik-razrabotana-na-osnove.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/v-a-vasenev-osnovi-bezopasnosti-zhiznedeyatelnosti.html
  • tasks.bystrickaya.ru/110-integraciya-konfliktnih-ubezhdenij-dilts-r-d46-strategii-geniev-t-zigmund-frejd-leonardo-da-vinchi-nikola.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/ustanovka-tajmera-rukovodstvo-po-ekspluatacii-bvek-438150-005re.html
  • turn.bystrickaya.ru/pervie-vstrechi-obshaya-obstanovka.html
  • knigi.bystrickaya.ru/saba-zhospari-tairibi-nmderge-densauli-satau-organdari-bektetn-talaptar-orshaan-orta-zhne-auilsharuashilii-pn.html
  • abstract.bystrickaya.ru/13-fevralya-2013-goda-bolshinstvo-lyudej-na-zemle-tak-i-ne-uvidit-kak-iz-malenkoj-iskorki-na-zemnom-nebe-virastet-ogromnij-yarkij-shar-diametrom-chut-bolshe-sol-stranica-9.html
  • paragraph.bystrickaya.ru/korolkova-anna-vladimirovna.html
  • knowledge.bystrickaya.ru/metodicheskie-ukazaniya-k-diplomnomu-proektirovaniyu-dlya-studentov-specialnosti-190601-avtomobili-i-avtomobilnoe-hozyajstvo.html
  • college.bystrickaya.ru/2-veroyatnost-dozhit-do-opredelennogo-perioda-vremeni-programma-uchebnoj-disciplini-lichnoe-strahovanie-obrazovatelnaya-programma.html
  • writing.bystrickaya.ru/a-gamilton-i-amerikanskaya-konstituciya-chast-13.html
  • thesis.bystrickaya.ru/prinyav-nazvanie-zhivopisca-stranica-12.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.