.RU

Глава первая - Е. Ю. Гениева Г. Г. Дилигенский


Глава первая

^ АНТИСЕМИТИЗМ КАК ВЫЗОВ ЗДРАВОМУ СМЫСЛУ

Многие попрежнему считают случайностью то обстоятельство, что нацистская идеология сконцентрировалась вокруг антисемитизма, а политика нацистов была последовательно и бескомпромиссно нацелена на преследование и в конечном счете уничтожение евреев. Лишь ужас происшедшей катастрофы, а еще больше бездомность и полная утрата какойлибо почвы оставшимися в живых сделали «еврейский вопрос» столь заметным явлением в нашей повседневной политической жизни. То, что сами нацисты считали своим главным открытием, а именно роль еврейского народа в мировой политике, и то, что они провозглашали своей главной задачей, а именно преследование евреев во всем мире, — все это рассматривалось общественным мнением как средство привлечь на свою сторону массы или как вызывающее интерес средство демагогии.

Неспособность воспринять всерьез то, что говорили сами нацисты, вполне объяснима. Вряд ли в современной истории можно найти нечто более раздражающее и озадачивающее, чем утверждение о том, что при всех огромных нерешенных политических вопросах нашего столетия именно такая кажущаяся мелкой и незначительной проблема, как еврейская проблема, обладает сомнительной честью быть пусковым механизмом всей этой дьявольской машины. Подобные разрывы между причиной и следствием бросают вызов нашему здравому смыслу, не говоря уже о вызове чувству равновесия и гармонии у историка.

Будучи сопоставлены с самими событиями, все объяснения антисемитизма выглядят так, как будто они были поспешно и наугад изобретены, с тем чтобы сокрыть нечто, несущее огромную угрозу нашему чувству меры и нашей надежде на здравомыслие.

Одним из таких поспешных объяснений было отождествление антисемитизма с воинствующим национализмом и его ксенофобными взрывами. К несчастью, на самом деле факты показывают, что современный антисемитизм рос в той мере, в какой шел на спад традиционный национализм, и достиг он своей кульминации в тот момент, когда рухнула европейская система национальных государств с ее неустойчивым равновесием сил.

Уже отмечалось, что нацисты не были просто националистами. Их националистическая пропаганда была адресована попутчикам, а не убеж

36

Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

денным членам движения. Последним, напротив, никогда не дозволялось утрачивать последовательно наднационального подхода к политике. У нацистского «национализма» много общего с националистической пропагандой недавнего времени в Советском Союзе, где она также используется только для того, чтобы дать пищу предрассудкам масс.

Нацисты питали подлинное и никогда не подвергавшееся сомнению презрение к узколобости национализма, провинциализму национального государства. Они вновь и вновь повторяли, что их «движение», интернациональное по своим целям, как и большевистское движение, важнее для них, чем всякое государство, которое необходимо будет связано с какойлибо определенной территорией. И не только нацисты, но и 50 лет истории антисемитизма свидетельствуют против отождествления антисемитизма с национализмом. Первые антисемитские партии, сложившиеся в последние десятилетия XIX столетия, были также среди тех, кто первыми стали объединяться в международном масштабе. С самого начала они созывали международные съезды и стремились к координации своей деятельности во всемирном, по крайней мере всеевропейском, масштабе.

Определенные общие тенденции, такие, как совпадение упадка национального государства и рост антисемитизма, вряд ли можно удовлетворительно объяснить посредством какоголибо одного основания или причины. В большинстве подобных случаев историк сталкивается с чрезвычайно сложной исторической ситуацией, применительно к которой он почти свободно — а это значит неся потери — может выделить какойлибо один фактор в качестве «духа времени». Существуют, однако, несколько полезных общих правил. С точки зрения наших целей наиболее ценным является великое открытие Токвиля («Lancien régime et la Révlutin». Кн. 2. Гл. 1) относительно причин яростной ненависти, испытываемой французскими массами к аристократии в период, когда вспыхнула революция, ненависти, которая побудила Бёрка заметить, что революцию больше занимала «ситуация дворянина», чем институт королевской власти. По Токвилю, французский народ ненавидел аристократов, утрачивающих власть, более чем когда-либо, именно потому, что быстро происходившая утрата ими реальной власти не сопровождалась скольконибудь заметным снижением их богатства. Пока аристократия обладала значительной юридической властью, ее не только терпели, но и уважали. Когда дворяне утратили свои привилегии, в том числе привилегию эксплуатировать и угнетать, люди стали воспринимать их как паразитов, не выполняющих какойлибо реальной функции в управлении страной. Другими словами, ни угнетение, ни эксплуатация сами по себе никогда не являются главной причиной возмущения. Богатство вне связи с определенной очевидной функцией

^ Глава первая. Антисемитизм как вызов здравому смыслу 37

воспринимается как нечто гораздо более нетерпимое, поскольку никто не может понять, почему его следует терпеть.

Антисемитизм достиг своей высшей точки тогда, когда евреи сходным образом утратили свои общественные функции и свое влияние и у них не осталось ничего, кроме их достояния. Когда Гитлер пришел к власти, немецкие банки были уже почти judenrein (а ведь именно здесь евреи занимали ключевые позиции в течение более чем ста лет), а немецкое еврейство как целое после долгого периода устойчивого роста и в плане социального статуса, и в плане количества клонилось к упадку столь быстро, что статистики предсказывали его исчезновение через несколько десятилетий. Статистика конечно же не обязательно отражает реальные исторические процессы, тем не менее следует отметить, что с точки зрения статистики преследование и уничтожение евреев нацистами могло выглядеть как бессмысленное ускорение процесса, который должен был свершиться в любом случае.

Это же верно и относительно почти всех западноевропейских стран. История Дрейфуса возникла не во времена Второй империи, когда французское еврейство было в зените своего процветания и влияния, а в условиях Третьей республики, когда евреи почти исчезли с наиболее важных позиций (хотя и не ушли с политической сцены). Австрийский антисемитизм приобрел сильный накал не в правление Меттерниха и Франца Иосифа, а в послевоенной Австрийской республике, когда было совершенно очевидно, что вряд ли какая-нибудь иная группа столь же много потеряла во влиянии и престиже вследствие исчезновения Габсбургской монархии.

Преследование лишенных силы или утрачивающих силу групп является не очень приятным зрелищем, однако оно проистекает не только из человеческой низости. Заставляет людей подчиняться или терпеть реальную власть и в то же время заставляет ненавидеть тех, кто, обладая богатством, не обладает властью, рациональное инстинктивное понимание того, что власть выполняет определенную функцию и вообще приносит какую-то пользу. Даже эксплуатация и угнетение все же заставляют общество функционировать и устанавливают какой-то порядок. Лишь богатство без власти или отстраненность, не являющаяся определенной политической линией, ощущаются — поскольку они разрывают все связи между людьми — как нечто паразитарное, есполезное, отталкивающее. Богатство, которое не эксплуатирует, озачает отсутствие даже того отношения, что существует между эксплуататором и эксплуатируемым, а отстраненность, не являющаяся потической линией, не предполагает даже минимальной заботы угнетателя об угнетенном.

^ Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

Общий упадок западно и центральноевропейского еврейства составляет, однако, всего лишь атмосферу, в которой развертывались последующие события. Этот упадок сам по себе объясняет их столь же мало, как простая утрата власти аристократией могла бы объяснить Французскую революцию. Помнить об указанных общих правилах важно только для того, чтобы опровергнуть те рекомендации здравого смысла, в соответствии с которыми мы верим, что яростная ненависть или неожиданный бунт необходимо проистекают из отношения к огромной власти или огромным злоупотреблениям и что, следовательно, организованная ненависть к евреям является не чем иным, как реакцией на их значение и мощь.

Более серьезным — в силу привлекательности для гораздо более достойных людей — является другое заблуждение здравого смысла. Оно заключается в представлении о том, что евреи, будучи совершенно беспомощной группой, захваченной общими и неразрешимыми конфликтами эпохи, могли быть обвинены в этих конфликтах и в конце концов представлены как скрытые творцы всякого зла. Наилучшей иллюстрацией — и наилучшим опровержением — такого объяснения, близкого сердцу многих либералов, является шутка, бывшая в ходу после первой мировой войны. Антисемит утверждает, что причиной войны являются евреи. Ответ гласит «Да, евреи и велосипедисты». «Почему велосипедисты?» — спрашивает он. «А почему евреи?» — спрашивают его.

Теория, что евреи всегда являются козлом отпущения, предполагает, что козлом отпущения мог бы быть и ктото другой. Эта теория утверждает полную невиновность жертвы, а такая невиновность не только исподволь внушает, что жертвой не было совершено не только никакого зла, но ею вообще не было совершено ничего такого, что могло бы иметь какую-то связь с обсуждаемым вопросом. Действительно, «теория козла отпущения» в своей чистой форме никогда не появляется в печати. Как только ее приверженцы предпринимают тщательные усилия объяснить, почему же тот или иной козел отпущения оказался столь хорошо пригодным для своей роли, становится видно, что они оставили эту теорию позади и занялись обыкновенным историческим исследованием, при котором никогда не обнаруживается ничего, кроме того, что историю творят многие группы, а одна группа была выделена в силу определенных причин. Так называемый козел отпущения необходимо перестает быть невинной жертвой, которую мир обвиняет во всех своих грехах и посредством которой он желает избежать возмездия, а оказывается одной группой людей среди других групп, все из которых вовлечены в деяния этого мира. И такая группа не перестает нести свою долю ответственности только потому, что оказалась жертвой несправедливости и жестокости мира.

^ Глава первая. Антисемитизм как вызов здравому смыслу 39

До недавнего времени внутренняя противоречивость «теории козла отпущения» была достаточным основанием для того, чтобы отказаться от нее как от одной из многих теорий, побудительным мотивом которых является стремление к эскапизму. Однако появление террора как основного средства правления придало этой теории большую убедительность, чем та, которой она обладала когда-либо прежде.

Коренное отличие современных диктатур от всех тираний прошлого заключается в том, что террор используется не как средство уничтожения и запугивания противников, а как инструмент управления совершенно покорными массами людей. Террор, каким мы его знаем сегодня, применяется без какоголибо предварительного повода, его жертвы невиновны даже с точки зрения преследователя. Так обстояло дело в нацистской Германии, когда полномасштабный террор применялся против евреев, т.е. против людей с какимито общими характеристиками вне зависимости от особенностей их личного поведения. В Советском Союзе ситуация более запутанная, однако факты, к сожалению, еще более очевидны. С одной стороны, большевистская система, в отличие от нацистской, теоретически никогда не признавала возможность использования террора против невиновных, хотя, если исходить из практики, это представляется лицемерием, и все же указанное различие чрезвычайно важно. С другой стороны, русская практика в одном отношении продвинулась дальше немецкой произвол в применении террора не обуздывается даже расовыми соображениями, а поскольку прежние классовые категории давно отброшены, то в России любой может неожиданно стать жертвой полицейского террора. Мы не будем здесь останавливаться на принципиальной особенности правления посредством террора, заключающейся как раз в том, что никто, даже палач, никогда не может быть свободным от страха. Здесь мы просто обращаем внимание на призвольность выбора жертв, и в связи с этим решающее значение имеет то обстоятельство, что они объективно невиновны, что они выбираются вне зависимости от того, что они могли или не могли совершить.

На первый взгляд это может предстать как запоздалое подтверждение «теории козла отпущения». Действительно, жертва современного террора являет все характеристики козла отпущения она объективно абсолютно невиновна, поскольку ничего из того, что она совершила ли не совершила, не имеет значения и никак не связано с ее судьбой.

Поэтому есть соблазн вернуться к такому объяснению, которое ав

атически освобождает жертву от всякой ответственности. Такой

ДХод кажется совершенно адекватным реальности, где ничто не по

Жает нас так, как полная невиновность человека, оказавшегося за

аченным чудовищной машиной, и его полная неспособность каким


40
Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

нибудь образом изменить свою судьбу. Террор, однако, только на последней стадии своего развития является всего лишь формой правления. Для того чтобы установить тоталитарный режим, террор должен быть представлен как инструмент воплощения определенной идеологии. И эта идеология должна приобрести поддержку многих, и даже большинства, прежде чем террор сможет обрести стабильный характер. Главное для историка заключается в том, что евреи, прежде чем стать главными жертвами современного террора, стали центром нацистской идеологии. А идеология, которая хочет убеждать и мобилизовать людей, не может выбирать жертву произвольно. Другими словами, если в такую явную подделку, как «Протоколы сионских мудрецов», верят настолько много людей, что эта подделка может стать текстом целого политического движения, то задача историка уже не может ограничиваться разоблачением фабрикации. Она, конечно, не может состоять в выдумывании таких объяснений, которые обходят основной политический и исторический факт то, что в подделку верят. Этот факт более важен, чем то (исторически говоря, вторичное) обстоятельство, что она является подделкой.

Объяснение посредстом ссылки на козла отпущения попрежнему является одной из основных попыток уклониться от понимания серьезности антисемитизма и значения того обстоятельства, что евреи оказались втянутыми в эпицентр событий. Столь же распространенной является и противоположная доктрина о «вечном антисемитизме», согласно которой ненависть к евреям — это привычная и естественная реакция, а история лишь предоставляет для нее больше или меньше поводов. Взрывы не нуждаются в какихто особых объяснениях, поскольку являются естественными последствиями существования определенной вечной проблемы. То, что эта доктрина была принята профессиональными антисемитами, совершенно естественно, поскольку она служит алиби по отношению к любым ужасам. Ведь если верно, что человечество настойчиво убивало евреев в течение более чем двух тысячелетий, то в таком случае убийство евреев является нормальным, даже человечным занятием, а ненависть к евреям не нуждается в оправдании посредством какойлибо аргументации.

Наибольшее удивление вызывает то, что это объяснение с помощью ссылки на извечный характер антисемитизма признается очень многими лишенными предубеждений историками и даже еще большим числом евреев. Именно это странное совпадение делает данную теорию столь опасной и столь вводящей в заблуждение. В обоих случаях перед нами одна и та же эскапистская основа подобно тому как антисемиты, что вполне понятно, хотят избежать ответственности за свои деяния, так и евреи, теснимые и обороняющиеся, ни при каких

^ Глава первая. Антисемитизм как вызов здравому смыслу 41

обстоятельствах не желают, что тем более понятно, обсуждать вопрос о своей доле ответственности. Однако эскапистские тенденции официальной апологетики приверженцев этой доктрины — как евреев, так зачастую и христиан — базируются на более важных и менее рациональных мотивах.

Зарождение и рост современного антисемитизма сопровождались и были взаимосвязаны с ассимиляцией евреев, с секуляризацией и с угасанием древних религиозных и духовных ценностей иудаизма. На самом деле происходило вот что значительная часть еврейского народа оказалась под угрозой физического вымирания извне и разложения изнутри. В этой ситауции евреи, стремившиеся обеспечить выживание своего народа, в нелепом, безысходном непонимании ухватились за утешительную идею, что антисемитизм может в конце концов выступить превосходным средством удержать народ вместе, так что извечный антисемитизм способен даже предстать как вечная гарантия еврейского существования. Такое предубеждение, являющееся секуляризованной карикатурой на идею вечности, унаследованную от веры в избранность и мессианской надежды, подкреплялось тем обстоятельством, что в течение многих столетий евреи испытывали специфическую враждебность со стороны христиан, которая в действительности выступала как мощный фактор сохранения еврейского народа и в духовном, и в политическом отношении. Евреи ошибочно приняли современный антихристианский антисемитизм за традиционную религиозную ненависть к евреям. Этому способствовало и то, что в процессе своей ассимиляции они как бы прошли мимо христианства в его религиозном и культурном аспектах. Сталкиваясь, кроме того, с очевидными симптомами упадка христианства, они могли поэтому, по незнанию, принять происходящее за какоето возрождение так называемых темных веков. Незнание или неверное понимание своего собственного прошлого было одной из причин фатальной недооценки евреями действительных и беспрецедентных опасностей, которые их ожидали. Следует при этом помнить и о том, что отсутствие политического навыка и политической рассудительности было обусловлено самой природой еврейской истории — истории народа без правительства, без страны и без языка. Еврейская история предлагает необычайный спектакль, где народ проявляет себя уникальным образом в том плане, что, начав свою историю с вполне определенным представлением об истории и с почти осознаваемой решимостью достичь на земле реализации четко очерченного плана, он избегал в течение двух тысячелетий всякого политического дейвия, не отказываясь при этом от этого своего представления об истоР и. ß результате политическая история еврейского народа стала боее зависимой от непредвиденных, случайных факторов, нежели исто2—1028

^ Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

рия других народов, так что евреи играли то одну роль, то другую и не принимали на себя ответственность ни за одну из них.

Ввиду окончательной катастрофы, которая поставила евреев на грань полного уничтожения, тезис об извечном антисемитизме стал еще более опасным, чем когда-либо. Сегодня он снимал бы с евреененавистников ответственность за преступления гораздо худшие, чем те, что можно было когданибудь представить себе. Антисемитизм не только не оказался какой-то таинственной гарантией выживания еврейского народа, но со всей ясностью предстал как несущий ему угрозу уничтожения. Тем не менее такое объяснение антисемитизма, подобно «теории козла отпущения», — ив силу сходных причин — пережило свое опровержение реальностью. Ведь и оно с такой же настойчивостью, хотя и используя иные аргументы, подчеркивает в конце концов ту полную и несвойственную человеку невиновность, которая столь поразительным образом характерна для жертв современного террора. В силу всего этого кажется, что такое объяснение подтверждается фактами. Оно даже обладает тем преимуществом перед «теорией козла отпущения», что дает какой-то ответ на неудобный вопрос почему именно евреи? Правда, ответ — извечная враждебность к евреям — всего лишь объявляет решенным спорный вопрос.

Весьма примечательно, что эти две теории — единственные теории, которые по крайней мере предпринимают попытку объяснить политическое значение антисемитизма, — отрицают какуюлибо специфическую ответственность евреев и отказываются обсуждать соответствующие проблемы в характерных исторических терминах. При таком подходе, по существу отрицающем значение человеческого поведения, они ужасающим образом напоминают те виды современной практики и форм правления, которые посредством произвольного террора уничтожают саму возможность человеческого действия. Ведь в лагерях уничтожения евреев убивали как бы в соответствии с тем объяснением, почему их ненавидят, которое давали эти теории их убивали безотносительно к тому, что они сделали или не сделали, безотносительно к их порокам или добродетелям. Более того, сами убийцы, лишь подчинявшиеся приказам и гордившиеся своей бесстрастной производительностью, жутким образом представали как бы «невинными» орудиями бесчеловечного обезличенного хода событий, какими и считала их теория извечного антисемитизма.

Подобные общие знаменатели между теорией и практикой сами по себе вовсе не являются свидетельством исторической истины. Но они являются свидетельством «своевременности» таких мнений, этим же объясняется их привлекательность для толпы. Они интересны для историка лишь постольку, поскольку сами образуют часть истории, а

^ Глава первая. Антисемитизм как вызов здравому смыслу 43

также потому, что стоят на пути его поисков истины. Будучи современником, он может поддаться их убеждающей силе, как и всякий другой человек. Осторожность по отношению к общепринятым мнениям, притязающим на объяснение всех тенденций истории, особенно важна для историка современной эпохи, так как прошлое столетие создало множество идеологий, претендующих быть ключом к истории, но в действительности являющихся не чем иным, как отчаянными попытками избежать ответственности.

Платон, ведя свою знаменитую борьбу против античных софистов, обнаружил, что их универсальное «уменье увлекать души словами» (Федр, 261) не имело ничего общего с истиной, но было ориентировано на мнения, которые изменчивы по природе своей и которые имеют силу лишь «на такой срок, на какой это мнение сохраняется» (Теэтет, 172). Он также обнаружил непрочное положение истины в мире, ведь можно убедить с помощью мнений, «а не с помощью истины» (Федр, 260). Наиболее разительное различие между древними и современными софистами заключается в том, что древние удовлетворялись преходящей победой аргумента за счет истины, а современные стремятся к более длительной победе за счет реальности. Иными словами, одни разрушали достоинство человеческой мысли, а другие разрушают достоинство человеческого действия. Древние манипуляторы логикой стояли на пути философа, а современные манипуляторы фактами стоят на пути историка. Ведь рушится сама история, и ставится под угрозу ее понятность, базирующаяся на том факте, что история творится людьми и может быть поэтому понята людьми, если факты уже не считаются неотъемлемой частью прошлого и настоящего мира и произвольно используются для подтверждения того или иного мнения.

Конечно, остается мало путеводителей по лабиринту немых фактов, если мнения отбрасываются, а традиция уже не воспринимается как нечто бесспорное. Такие трудности, возникающие для историографии, являются, однако, весьма малозначительными, если принимать во внимание огромные потрясения нашей эпохи и их воздействие на исторические структуры западного мира. Непосредственным результатом этого было то, что обнажились все те компоненты нашей истории, которые до настоящего времени были сокрыты от нашего взора, то не означает, что рухнувшее во время этого кризиса (вероятно, наиболее глубокого кризиса в западной истории после падения Римской империи) было всего лишь façade, хотя многое из того, что мы несколько десятилетий назад считали неразрушимыми сущностями, оказалось лишь façade.

Одновременный упадок европейских национальных государств и Р°ст антисемитских движений, совпадение и заката национально орга


^ 44

Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма


низованной Европы, и уничтожения евреев, которое было подготовлено победой антисемитизма над всеми соперничающими «измами» в предшествующей борьбе за общественное мнение, — все это должно быть воспринято как серьезное указание на то, где следует искать источник антисемитизма. Современный антисемитизм должен рассматриваться в более широком контексте развития национального государства, и в то же время его источник следует искать в определенных аспектах еврейской истории и некоторых специфических функциях, которые выполняли евреи в последние века. Если на последней стадии процесса распада антисемитские лозунги оказались наиболее эффективным средством вдохновить и организовать крупные массы людей в целях империалистической экспансии и разрушения старых форм правления, то элементарные ключи к пониманию растущей враждебности между определенными группами общества и евреями должны содержаться в предшествующей истории отношений между евреями и государством. Мы будем рассматривать этот процесс в следующей главе.

Далее, если устойчивый рост современной толпы, т.е. déclassés всех классов, породил лидеров, которые, ничуть не смущаясь вопросом о том, действительно ли евреи играли столь важную роль, чтобы попасть в фокус политической идеологии, навязчиво усматривали в них «ключ к истории» и главный источник всех зол, то в предшествующей истории отношений между евреями и обществом должны содержаться элементарные свидетельства враждебности между толпой и евреями. Мы обратимся к рассмотрению отношений между евреями и обществом в третьей главе.

В четвертой главе анализируется История Дрейфуса, своего рода генеральная репетиция спектакля нашего времени. Так как это создает особо благоприятную возможность для того, чтобы в краткий исторический миг увидеть обычно сокрытые потенции антисемитизма как мощного политического средства в контексте политики относительно уравновешенного и здравого XIX столетия, то указанная История будет рассмотрена во всех подробностях.

Последующие три главы содержат анализ лишь подготовительных моментов, которые смогли в полной мере воплотиться в реальность, только когда упадок национального государства и развитие империализма вышли на авансцену политической жизни.

Глава вторая

^ ЕВРЕИ, НАЦИОНАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВО И ЗАРОЖДЕНИЕ АНТИСЕМИТИЗМА

1. Двусмысленности эмансипации и еврей — государственный банкир

В XIX столетии, в период своего наивысшего развития, национальное государство обеспечивало своим гражданамевреям равенство прав. За весьма абстрактной и явной несообразностью, заключающейся в том, что евреи получили свое гражданство от правительств, которые в течение столетий полагали ту или иную национальность в качестве условия гражданства, а однородность населения считали наилучшей характеристикой государства, скрывались более глубокие, застарелые и фатальные противоречия.

Двусмысленное отношение национального государства к своим подданнымевреям предваряло и сопровождало серию освободительных декретов, медленно и с перерывами последовавших за французским декретом 1792 г. Крушение феодального строя породило новое революционное понятие равенства, исходя из которого уже было нетерпимо существование «нации внутри нации». Ограничения и привилегии для евреев должны были быть упразднены вместе со всеми другими особыми правами и свободами. Такое укрепление равенства, однако, в значительной степени зависело от укрепления независимой, стоящей над классами и партиями, государственной машины, которая, выступая как просвещенный деспотизм или как конституционное правительство, могла, пребывая в блистательной изоляции, действовать, управлять и представлять интересы нации как целого. Поэтому начиная с конца XVII столетия появляется небывалая потребность в государственном кредите и в расширении сферы экономических и деловых интересов государства. В то же время ни одна группа европейского населения не была в состоянии обеспечить государству кредит или принять активное участие в развитии государственной экономики. И было совершенно естественно, что на помощь были призваны евреи, имевшие многовековой опыт финансовых дел и обладавшие связями с европейским дворянством, представители которого зачастую оказывали им покрови

^ Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

46 ___________

тельство на местном уровне и финансовые дела которых они обычно вели. Совершенно очевидно, что в связи с новыми государственными делами в интересах государства было обеспечить евреев определенными привилегиями и иметь дело с ними как с отдельной группой. Ни при каких обстоятельствах государство не могло позволить себе допустить полной ассимиляции евреев с остальным населением, которое отказывалось давать государству кредиты, не проявляло желания участвовать в развертывании торговопромышленных дел государства и продолжало придерживаться обычной практики частнокапиталистического предпринимательства.

Эмансипация евреев, какой ее гарантировала система национальных государств в Европе в XIX столетии, была двоякого происхождения, и ей всегда была присуща определенная двусмысленность. С одной стороны, эта эмансипация была получена из рук политической и правовой структуры нового государства, которое могло функционировать только при условии политического и правового равенства. В интересах правительства было как можно полнее и как можно быстрее выкорчевать неравенство, связанное со старым порядком. С другой стороны, она была очевидном следствием постепенного расширения специфических привилегий евреев, поначалу дававшихся только некоторым индивидам, а затем через них и узкому кругу преуспевающих евреев. Только когда эта ограниченная группа оказалась не в состоянии сама по себе справляться со все увеличивающимся числом дел государства, такие привилегии были наконец распространены на все западноевропейское и центральноевропейское еврейство1.

Таким образом, в одно и то же время и в одних и тех же странах эмансипация означала равенство и привилегии, разрушение прежней

1 Права и свободы, предоставлявшиеся придворным евреям в XVII и XVIII столетиях, современным историком могут восприниматься не иначе как предвестие равенства Придворные евреи могли проживать, где хотели, им разрешалось свободно передвигаться в пределах владений своего суверена, им дозволялось носить оружие, они также пользовались особым покровительством со стороны местных властей В действительности эти придворные евреи, характерно называвшиеся в Пруссии Generalprivilegierte Juden, не только находились в лучшем положении, чем другие евреи, все еще жившие в условиях почти средневековых ограничений, но и были более зажиточными, чем их сосединеевреи Уровень их жизни был гораздо выше, чем уровень жизни среднего класса того времени, а их привилегии в большинстве случаев были больше тех, что предоставлялись купцам Такая ситуация не ускользнула от внимания современников Кристиан Вильгельм Дом, выдающийся сторонник эмансипации евреев в Пруссии XVIII столетия, сетовал на утвердившуюся со времен Фридриха Вильгельма I практику, когда богатым евреям оказывались «всевозможные почести и поддержка», причем зачастую «в ущерб и с пренебрежением интересами усердных законных [т е неевреев] граждан» (см Dhm С W Über die bürgerliche Verbesserung der Juden, 17811783 Denkwürdigkeiten meiner Zeit Lemg, 18141819 Bd 4 S 487)



47

Глава вторая. Евреи, национальное государство ...

автономии еврейского сообщества и сознательное сохранение евреев как особой группы в обществе, отмену особых ограничений и особых прав и распространение таких прав на увеличивающуюся группу индивидов. Равенство условий существования для всех подданных стало предпосылкой функционирования нового государства. Данное равенство было осуществлено по крайней мере таким образом, что прежние правящие классы были лишены своей привилегии на управление, а прежние угнетенные классы — своего права на защиту, однако этот процесс совпал с процессом зарождения классового общества, что вновь разделило подданных в экономическом и социальном отношении столь же эффективно, как это делал старый режим. Равенство условий существования, каким его понимали якобинцы в период Французской революции, стало реальностью только в Америке, в то время как на Европейском континенте оно было сразу же заменено простым формальным равенством перед законом.

Базисное противоречие между политическим состоянием, основывающимся на равенстве перед законом, и обществом, основывающимся на неравенстве, проистекающем из классовой системы, препятствовало как развитию и функционированию республик, так и зарождению новой политической иерархии. Непреодолимое неравенство в социальных условиях, а также то обстоятельство, что на континенте классовая принадлежность навязывалась индивиду и вплоть до первой мировой войны практически предопределялась его происхождением, могли какимто образом сосуществовать бок о бок с политическим равенством. Только политически отсталые страны, такие, как Германия, унаследовали некоторые феодальные пережитки. Здесь представители аристократии, которая в целом уже превратилась во многом в класс, обладали привилегированным политическим статусом и могли, таким образом, как группа сохранять определенные особые отношения с государством. Но это были лишь пережитки. В полной мере развившаяся классовая система однозначно означала, что статус индивида определялся его принадлежностью к своему классу и его отношением к другому классу, а не положением в государстве или в государственной машине.

Единственным исключением из этого общего правила были евреи.

ни не образовывали свой собственный класс и не принадлежали к какомулибо из классов в своих странах. Как группа они не были рабочи

и, не были людьми среднего класса, не были ни землевладельцами, ни

рестьянами. Их состояние могло сделать их частью среднего класса,

ако они не участвовали в процессе его капиталистического разви

ни были слабо представлены в промышленном предприниматель

» а когда на последних стадиях своей истории в Европе они стали

Рупными работодателями, то нанимали служащих, а не рабочих. Дру

^ Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

гими словами, их статус определялся тем, что они евреи, и не определялся их отношением к какомуто другому классу. Их особая защищенность со стороны государства (или в прежней форме явных привилегий, или посредством особого указа об эмансипации, в котором не нуждалась ни одна иная группа и который иногда требовался, чтобы противостоять враждебности общества) и их особые услуги правительствам препятствовали как их включению в систему классов, так и складыванию в отдельный класс2. Поэтому в тех случаях, когда им было позволено и они включались в общество, они становились четко определенной, самосохраняющейся группой в рамках одного из классов — аристократии или буржуазии.

Нет никакого сомнения в том, что заинтересованность национального государства в сохранении евреев в качестве особой группы и его заинтересованность в том, чтобы они не ассимилировались в классовое общество, совпадали с заинтересованностью евреев в самосохранении и в выживании как группы. И более чем вероятно, что без такого совпадения интересов усилия правительств оказались бы тщетны. Могучее устремление к равенству всех граждан со стороны государства и могучее устремление к включению всех индивидов в тот или иной класс со стороны общества, очевидно предполагавшие полную ассимиляцию евреев, могли оказаться безрезультатными только при условии сочетания определенных усилий правительства и добровольного сотрудничества евреев в этом деле. Официальная политика в отношении евреев, в конце концов, не всегда была столь последовательной и целеустремленной, как можно было бы предположить, если исходить только из конечных результатов3. Действительно, удивительно наблюдать, как последовательно евреи отвергали все возможности включиться в нормальные капиталистические предпринимательство и бизнес4. Однако без заинтере

2 Якоб Лещински в одной из ранних дискуссий вокруг еврейской проблемы указывал на то, что евреи не принадлежали ни к какому социальному классу, и говорил о «Klasseneinschiebsel» (Lestschinsky J. Die Umwandlung und Umschichtung des jüdischen Vlkes im Laufe des letzten Jahrhunderts Weltwirtschaftliches Archiv. Kiel, 1929. Bd. 30. S. 123 ff.), однако усматривал только недостатки, присущие этой ситуации в Восточной Европе, но не видел огромных преимуществ, предоставляемых ею в странах Западной и

Центральной Европы.

3 Например, при Фридрихе II после Семилетней войны в Пруссии были предприняты решительные усилия с целью инкорпорировать евреев в торговую систему. Прежний общий Judenreglement 1750 г. был заменен системой постоянных разрешений, выдаваемых лишь тем, кто вкладывал значительную часть своего достояния в новые мануфактурные предприятия. Однако и здесь, как и в других случаях, подобные усилия правительства закончились полной неудачей.

4 Феликс Прибач (Priebatsch F. Die Judenplitik des fürstlichen Abslutismus im 17 und 18 Jahrhundert Frschungen und Versuche zur Geschichte des Mittelalters und der Neuzeit. 1915) приводит типичный случай, относящийся к началу XVIII в. «Когда зер

г ава вторая. Евреи, национальное государство ... 49

ванности и соответствующих действий правительств евреи вряд ли сохранили бы свою групповую идентичность.

В противоположность всем остальным группам статус и положение евреев определялись государством. Поскольку, однако, это государство не обладало какойлибо иной социальной реальностью, то они оказывались в социальном плане в пустоте. Их социальное неравенство было совершенно отличным от неравенства в системе классов. Оно было главным образом следствием отношений с государством, так что в обществе сам тот факт, что человек родится евреем, означал, что он или сверхпривилегирован, т.е. находится под особым покровительством правительства, или лишен привилегий, т.е. у него нет некоторых прав и возможностей, которые были закрыты для евреев ради того, чтобы воспрепятствовать их ассимиляции.

В схематическом изложении одновременный рост и упадок европейской системы национальных государств и европейского еврейства проходил приблизительно следующие стадии.

1. XVII и XVIII столетия были свидетелями медленного развития национальных государств под покровительством абсолютных монархов. Повсюду отдельные евреи переходили от ситуации полного бесправия к положению, иногда блестящему, но всегда влиятельному, придворных евреев, которые финансировали дела государства и занимались финансовыми сделками своих князей. Этот процесс столь же мало влиял на положение масс, продолжавших в той или иной мере жить в условиях феодального строя, как и на положение еврейского народа в целом.

кальная фабрика в Нейхаузе, Нижняя Австрия, субсидировавшаяся местными властями, перестала производить продукцию, еврей Вертхаймер дал императору деньги, чтобы тот купил ее. Когда ему предложили самому взять фабрику, он отказался, ссылаясь на то что его время занято его финансовыми сделками».

in H JaiKe Köhler M Beiträge zur neueren jüdischen Wirtschaftsgeschichte. Die Juden berstadt und Umgebung Studien zur Geschichte der Wirtschaft und Geisteskultur. 1927. Bd. 3.

н традицией, которая удерживала богатых евреев от занятия реальных власт
ды п °ЗИЦИЙ При капитализме, согласуется тот факт, что в 1911 г. парижские Ротшиль
смотряДаЛИ СВ°Ю Д°ЛЮ акций нефтяных месторождений Баку группе «Ройял шелл», не
ми мир H£f0 ЧТ° были за исключением Рокфеллера, крупнейшими нефтяными магната
1927 ЭТ°М случае сообщалось в Lewinshn R. Wie sie grss und reich wurden. B.,

утверждение Андре Сайу (Sayu A. Les Juifs Revue Ecnmique Internaсделанное в процессе его полемики против Вернера Зомбарта, отождествньм ото ятельность евреев с капиталистическим развитием, можно считать адекватняты поч 6НИеМ °бЩего правила «Ротшильды и другие израильтяне, которые были заДвижение Исключительно предоставлением государственных займов и международным капитала, вовсе не стремились... создавать крупную промышленность».

^ Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

Глава вторая. Евреи, национальное государство ... 57


2. После Французской революции, которая резко изменила политические условия на всем Европейском континенте, появились национальные государства в современном смысле, деловые операции которых потребовали значительно более крупных капиталов и кредитов, чем те, что князья когда-либо просили придворных евреев предоставить в их распоряжение. Только совокупное достояние зажиточных слоев западноевропейского и центральноевропейского еврейства, доверенное некоторым наиболее крупным еврейским банкирам для соответствующих целей, могло оказаться достаточным для удовлетворения новых возросших потребностей правительства. В этот период привилегии, которые до того давались только придворным евреям, предоставляются более широкой группе зажиточных евреев, сумевших в XVIII столетии осесть в важных городских и финансовых центрах. Наконец, эмансипация наступила во всех полностью оформившихся национальных государствах. Ей воспрепятствовали только в тех странах, где евреи в силу своей численности и общей отсталости соответствующих регионов не сумели организоваться в особую отдельную группу, экономическая функция которой заключалась бы в финансовой поддержке своих правительств.

3. Поскольку тесные связи между правительством национальных государств и евреями покоились на безразличии буржуазии к политике вообще и к государственным финансам в частности, то этот период завершился с появлением в конце XIX столетия империализма, когда капиталистический бизнес, экспансионистский по своей форме, уже не мог осуществляться без активной политической поддержки и вмешательства государства. Империализм в то же время подрывал самые основы национального государства и вносил в европейское сообщество наций конкурентный дух деловых предприятий. В первые десятилетия развития этого процесса евреи уступили свои эксклюзивные позиции в делах государства империалистически настроенным бизнесменам. Значение их как группы понизилось, хотя отдельные евреи сохраняли свое влияние в качестве советников в финансовых вопросах и общеевропейских посредников. Эти евреи, однако, в противоположность государственным банкирам XIX столетия, еще меньше нуждались в еврейском сообществе, несмотря на его достояние, чем придворные евреи XVII и XVIII столетий, и поэтому они зачастую полностью порывали с еврейским сообществом. Еврейские сообщества уже не сорганизовывались в финансовом отношении, и хотя отдельные евреи, обладавшие высоким положением, попрежнему воспринимались нееврейским миром как представители еврейства в целом, за всем этим было мало или вообще не было никакой материальной реальности.

4. Как группа западное еврейство распадалось вместе с упадком национального государства в десятилетия, предшествующие взрыву первой мировой войны. В период быстрого заката Европы после войны они оказались уже лишенными своей былой мощи, оказались атомизированной совокупностью состоятельных индивидов. В империалистическую эпоху еврейское богатство потеряло свое значение. Для Европы, утратившей чувство равновесия сил между ее нациями и чувство общеевропейской солидарности, ненациональный общеевропейский еврейский элемент в силу своего бесполезного достояния стал объектом всеобщей ненависти, а в силу отсутствия у него власти — объектом презрения.

Первыми правительствами, нуждавшимися в регулярных доходах и надежных финансах, • были абсолютные монархии, при которых появились национальные государства. Феодальные князья и короли также нуждались в деньгах и даже в кредитах, но только для особых целей и для временных операций. Даже в XVI столетии, когда Фуггеры предоставили свой собственный кредит в распоряжение государства, они еще не думали об установлении особого государственного кредита. Абсолютные монархии на первых порах удовлетворяли свои финансовые потребности отчасти с помощью старых методов — войны и грабежа, отчасти с помощью нового средства — налоговой монополии. Это подрывало мощь и разрушало достояние дворянства, не смягчая, однако, возрастающую враждебность населения.

В течение долгого времени абсолютные монархии искали в обществе класс, на который можно было бы положиться столь же надежно, как феодальная монархия полагалась на дворянство. Во Франции бесконечная борьба между гильдиями и монархией, которая хотела инкорпорировать их в государственную систему, шла с XV столетия. Наиболее интересными из всех этих экспериментов были, несомненно, появление меркантилизма и попытки абсолютистского государства приобрести абсолютную монополию над национальным хозяйством и промышленностью. Последовавшая неудача и банкротство, вызванные согласованным сопротивлением поднимающейся буржуазии, достаточно хорошо известны5.

РУДНо, однако, переоценить влияние экспериментов в сфере коммерции на характер УДУщего развития. Франция была единственной страной, где последовательно опробось меркантилистская система, что привело к раннему расцвету мануфактур, обяbix своим существованием вмешательству государства. Страна так полностью и не илась от этого опыта. В эпоху свободного предпринимательства ее буржуазия изяв Э Незащишенного инвестирования в свою промышленность, а ее бюрократия, также 1ЦаЯ°Я ПР°ДУКТОМ меркантилистской системы, сохранилась в целости и сохранности есмотРя на крушение этой системы. Невзирая на то обстоятельство, что бюрокраУ Ратила все свои производительные функции, она даже сегодня занимает более за


^ 53

Ханна Арендт. Истоки тоталитаризма

Глава вторая. Евреи, национальное государство ...


До указов об эмансипации при каждом княжеском доме и при аждом монархе в Европе уже был придворный еврей, занимавшийся финансовыми делами. В XVII и в XVIII столетиях эти придворные вреи всегда были отдельными индивидами, обладавшими общеевротейскими связями и общеевропейским кредитом. Они, однако, не

•кладывались тогда в какоето международное финансовое образоваше6. Для этих времен, когда единичные евреи и первые маленькие состоятельные еврейские сообщества были более могущественными, ibm когда-либо в XIX столетии7, является характерной та откровенюсть, с которой обсуждались их привилегированный статус и их траво на него, а также тщательное засвидетельствование властями зажности их услуг государству. Не было ни малейшего сомнения или неясности относительно связи между оказываемыми услугами и предоставляемыми привилегиями. Привилегированные евреи как нечто тривычное получали дворянские титулы, так что даже внешне они эыли чемто большим, чем просто состоятельными людьми. Тот факт,

•гго Ротшильды испытали такие значительные трудности с одобрением их притязаний на дворянство австрийским правительством (им далось его получить лишь в 1817 г.), был сигналом того, что завершилась целая эпоха.

К концу XVIII столетия стало ясно, что ни одно сословие или класс ни в одной из многих стран не имели желания и не были способ

метное место в стране и служит даже большим препятствием к ее восстановлению, чем французская буржуазия

3 Так обстояло дело в Англии со времен Маррано, банкира королевы Елизаветы, и евреев, финансировавших армии Кромвеля Дошло до того, что один из двенадцати еврейских брокеров, допущенных на Лондонскую фондовую биржу, занимался, как утверждалось, четвертой частью всех правительственных займов того времени (см Barn S W A scial and religius histry f the Jews NY, 1937 Vl 2 Jews and capitalism) В Австрии только за 40 с небольшим лет (16951739) евреи предоставили правительству кредиты на более чем 35 миллионов флоринов, а смерть Самюэля Оппенгеймера в 1703 г привела к серьезному финансовому кризису как для государства, так и для императора В Баварии в 1808 г 80 процентов всех правительственных займов индексировались и реализовались евреями (см Grunwald M Samuel ppenheimer und sein Kreis Wien, 1913) Во Франции, где условия меркантилистской системы были особенно благоприятны для евреев, еще Кольбер восхвалял огромную пользу, приносимую ими (Barn S W p cit, lc cit ), а в середине XVIII в немецкий еврей Лифман Калмер был сделан бароном благодарным королем, который высоко оценил услуги и верность «нашему государству и нашей особе» (Anchel R Un barn Juif Français au 18e siècle, Liefman Calmer Suvenir et Science Vl l P 5255) В Пруссии Munzjuden Фридриха II получали титулы, а в конце XVIII в 4 еврейских семейств образовывали одну из самых состоятельных групп в Берлине (Одно из лучших описаний Берлина и роли евреев в его обществе в конце XVIII в можно найти в Dilthey W Das Leben Schleiermachers 1870 S 182 ff ) 7 В начале XVIII столетия австрийские евреи добились запрета «Entdecktes Indentum» (1703) Айзенменгера, а в конце его «Венецианский купец» исполнялся с небольшим прологом, содержавшим извинения перед (неэмансипированной) еврейской аудиторией

ны стать новым правящим классом, т.е. отождествить себя с правительством, как это в течение веков делало дворянство8. Неудача, которую потерпела абсолютная монархия в поиске замены в обществе, привела к полномасштабному развитию национального государства и к его притязаниям быть над всеми классами, быть полностью независимым от общества и его партикулярных интересов, выступать в качестве истинного и единственного представителя нации в целом. Это привело в то же время к углублению расхождений между государством и обществом, на котором покоилось государство нации. Без этого не было бы нужды — или даже какойлибо возможности — вводить евреев в европейскую историю на равных основаниях.

Когда все попытки образовать союз с какимлибо из основных классов общества оказались безуспешны, государство решило само стать огромным деловым концерном. Конечно, все это предпринималось только в административных целях, но масштаб интересов, финансовых и прочих, был столь велик, а затраты столь крупными, что нельзя не признать существования начиная с XVIII столетия особой сферы государственного бизнеса. Рост независимого государственного бизнеса был обусловлен конфликтом с могущественной в финансовом отношении силой эпохи — с буржуазией, которая шла по пути приватного инвестирования, избегала всякого вмешательства государства и отказывалась принимать финансовое участие в том, что представлялось ей «непродуктивным» предпринимательством. Таким образом, евреи были единственными из всего населения, кто был готов финансировать начинания государства и связать свою судьбу с его дальнейшим развитием. Обладая кредитом и международными связями, они находились в превосходной позиции для того, чтобы помочь национальному государству утвердиться среди крупнейших предприятий и предпринимателей той эпохи9

динственное, но не меняющее существа дела исключение составляли, возможно, те с орщики налогов, называемые fermiersgénéraux, во Франции, которые арендовали у осударства право собирать налоги, гарантируя фиксированную сумму правительству ни заработали свое крупное состояние у абсолютной монархии и непосредственно засели от нее, однако были слишком маленькой группой и были слишком изолирован ым образованием для того, чтобы сами по себе обладали экономическим влиянием

настоятельной необходимости связей между правительственным бизнесом и евреями
судить по тем случаям, когда политику должны были вершить люди с резкими
ЙСКШ4И настР°ениями Так Бисмарк в молодости произнес несколько антисе
речей, а затем как канцлер империи стал близким другом Блейхредера и на
жным защитником евреев от антисемитского движения в Берлине, возглавляемого
капелланом Штекером Вильгельм II как кронпринц и как представитель
антиевРейски прусского дворянства, очень сочувствовавший всем антисе
07, Движениям 80х годов, мгновенно изменил свои антисемитские убеждения и
казался от своих протежеантисемитов, когда унаследовал трон



godovoj-otchet-po-rezultatam-raboti-za-200-9-god.html
godovoj-otchet-po-rezultatam-raboti-za-2008-god-stranica-6.html
godovoj-otchet-po-rezultatam-raboti-za-2010-god.html
godovoj-otchet-proekt-otkritogo-akcionernogo-obshestva-orenburgenergosbit-stranica-4.html
godovoj-otchet-sekretariata-koomet-19-2-godovie-otcheti-predsedatelej-strukturnih-organov-20-orealizacii-soglasheniya-cipm-mra-22-stranica-3.html
godovoj-otchet-za-2004-god-joshkar-ola-2005-stranica-2.html
  • esse.bystrickaya.ru/razdel-ii-vipolnenie-meropriyatij-grazhdanskoj-oboroni-na-territorii-i-obekte-pri-planomernom-privedenii-ee-v-gotovnost.html
  • textbook.bystrickaya.ru/iii-sostavte-tablicu-poyasnyayushuyu-osnovnie-istoricheskie-dati-i-otvette-na-voprosi-kakie-sushestvuyut-tochki-zreniya.html
  • institut.bystrickaya.ru/uchebnaya-programma-kursa-osnovi-predprinimatelskoj-deyatelnosti-modul-5-nalogi-i-nalogooblozhenie-dlya-slushatelej-programm-povisheniya-kvalifikacii-sostavitel-saprikina-tatyana-valerevna.html
  • esse.bystrickaya.ru/programma-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-shemurshinskogo-rajona-na-2010-2012-godi-stranica-3.html
  • report.bystrickaya.ru/kakim-dolzhen-bit-smisl-zhizni-vladimir-marcinkovskij.html
  • turn.bystrickaya.ru/otchet-o-samoobsledovanii-obrazovatelnoj-organizacii-gbou-vpo-visshaya-shkola-muziki-respubliki-saha-yakutiya-institut-im-v-a-bosikova.html
  • laboratornaya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-po-discipline-v-istoriya-i-kultura-adigov-po-napravleniyu-podgotovki-bakalavrov-120700-62-zemleustrojstvo-i-kadastri-po-profilyu-podgotovki.html
  • klass.bystrickaya.ru/52-razvitie-agropromishlennogo-kompleksa-postanovlenie-pravitelstva-respubliki-kazahstan-ot-20-aprelya-2007-goda-319.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochej-programmi-uchebnoj-disciplini-opasnie-situacii-socialnogo-haraktera-i-zashita-ot-nih-uroven-osnovnoj-obrazovatelnoj-programmi.html
  • occupation.bystrickaya.ru/ob-utverzhdenii-oblastnoj-celevoj-programmi.html
  • shkola.bystrickaya.ru/nalogi-v-ukraine-chast-3.html
  • thescience.bystrickaya.ru/httpyandex-ruyandsearchtextd0bad0b0d0bdd0b0d180d191d0b220d184d0bclr10748-stranica-4.html
  • lesson.bystrickaya.ru/razdel-3-soblyudenie-osnovnih-politicheskih-svobod-za-prava-cheloveka.html
  • thescience.bystrickaya.ru/gosudarstvennie-normativi-v-oblasti-arhitekturi-gradostroitelstva-i-stroitelstva-stroitelnie-normi-i-pravila-stranica-6.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sootnoshenie-morali-i-politiki.html
  • universitet.bystrickaya.ru/tradicionnie-i-informacionnaya-kulturi-problemi-vzaimodejstviya-i-vzaimovliyaniya.html
  • studies.bystrickaya.ru/faktori-sohranyayushie-kachestvo-tovarov-sovremennie-metodi-konservirovaniya-formirovanie-assortimenta-ribnih-konservov.html
  • abstract.bystrickaya.ru/1-film-odin-chas-k-uspehu-nominacii-luchshij-dokumentalnij-film-avtor-masha-rudenko-rezhissyor-dmitrij-nosov.html
  • writing.bystrickaya.ru/lekciya-10-rozhdenie-publiki-flanirovanie-kak-kulturnaya-praktika-formi-gorodskogo-dosuga.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/spindoktoring-kak-sovremennaya-pr-tehnologiya.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-logove-zverya-r-l-berg-pervoe-izdanie-knigi-poyavilos-v-nyu-jorke-v-1988-godu-v-perevode-na-anglijskij-zatem.html
  • spur.bystrickaya.ru/laureata-ekologicheskoj-antipremii-ekochajnik-nazovut-20-fevralya-radi-zhizni-na-zemle.html
  • university.bystrickaya.ru/gordost-i-predubezhdenie-dzhejn-ostin.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/rugih-yavlyaemsya-mi-sami-izmenenie-kursa-dollara-ili-ekonomicheskoj-obstanovki-v-celom-navyazano-vashej-organizacii-izvne-i-ona-vinuzhdena-predprinimat-otvetnie-me-stranica-6.html
  • notebook.bystrickaya.ru/informatika-uchebno-metodicheskij-kompleks-dlya-studentov-otdeleniya-zaochnogo-obucheniya-specialnosti.html
  • essay.bystrickaya.ru/byudzhetnoe-poslanie-federalnomu-sobraniyu-rossijskoj-federacii-o-byudzhetnoj-politike-v-2008-2010-godah-ot-9-marta-2007g-tekst-poslaniya-oficialno-opublikovan-ne-bil.html
  • obrazovanie.bystrickaya.ru/proekt-andreya-razina-vtoroe-priblizhenie.html
  • shkola.bystrickaya.ru/osnovi-vneshneekonomicheskih-svyazej.html
  • testyi.bystrickaya.ru/75-holodilniiki-pechej-dlya-proizvodstva-ogneuporov-kurs-lekcij-dlya-specialnosti-140104-promishlennaya-teploenergetika.html
  • notebook.bystrickaya.ru/istochnik-mirovaya-ekonomika-pod-red-b-m-maklyarskogo-m-mezhdunarodnie-otnosheniya-2004-uprazhnenie-5.html
  • kolledzh.bystrickaya.ru/6-kurs-ustanovochnie-lekcii-na-6-kurs-11-semestr-ugolovno-pravovaya-problemi-teorii-gosudarstva-i-prava-zachet-prepodavatel-amanackij-yurij-anatolevich-problemi-souchastiya-zachet-referat.html
  • esse.bystrickaya.ru/razdel-2-pokazateli-rezultativnosti-i-effektivnosti-programmi-kommentarii-k-formam-4-i-5.html
  • studies.bystrickaya.ru/federalnij-perechen-uchebnikov-stranica-11.html
  • letter.bystrickaya.ru/ob-otkritom-aukcione-v-elektronnoj-forme-provodimom-v-poryadke-ustanovlennom-glavoj-1-federalnogo-zakona-94-fz-ot-21-07-2005-g-o-razmeshenii-zakazov-na-p-stranica-11.html
  • testyi.bystrickaya.ru/alkogol-plyus-tabak-s-a-sushinskij-ya-vibirayu-trezvost.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.