.RU

Глава вторая - Эволюция системы управления южноафриканскими колониями великобритании в 70-е годы XIX века


^ Глава вторая
Попытка создания Южноафриканской Конфедерации в 70-х годах XIX века: замысел и исполнение


§1. Политическая борьба за объединение Южной Африки в 70-х годах XIX века

Создание крупных самоуправляющихся конфедеративных образований – доминионов – в рамках Британской империи представляет собой первостепенно важный аспект эволюции имперской административно-политической структуры. Инициированная лордом Карнарвоном попытка создания Конфедерации109 южноафриканских белых общин – британских колоний и бурских государств – является в идейно-теоретическом плане наиболее передовым и разработанным для того времени планом преобразований имперской системы управления применительно к целому региону. Безусловно, нельзя сказать, что к 70-м гг. XIX века конфедерация была неизвестной империи формой организации внутриимперских связей. Акт о Британской Северной Америке 1867 года, к появлению которого имел непосредственное отношение Карнарвон, значительно продвинул вперёд процесс развития Канадского доминиона, начавшийся значительно раньше. В Австралии формирование федерации шло медленнее, чем в Канаде. Потребность в единой австралийской конституции была признана довольно рано, и соответствующий билль представлен в Имперский парламент в 1849 г. Однако разногласия между колониями оказались тогда непреодолимыми, и только в 1883 г. в связи с развитием интеграции Имперский парламент по австралийской инициативе принял закон, учреждающий Федеральный Совет Австралазии с ограниченными законодательными, но без каких-либо исполнительных или финансовых полномочий. И лишь в 1900 г. федеральная конституция окончательно вступила в силу110. Таким образом, усилия Карнарвона находились в русле общеимперской стратегии государственного строительства. Можно также легко обнаружить, что в разных частях «белой» империи на процессы объединения воздействовали разные факторы и местные специфические условия. Однако способы региональной интеграции в удалённых друг от друга частях Pax Britannica обнаруживали некоторое сходство. Это позволяет говорить о том, что конфедерация была в определённой мере универсальным принципом региональной консолидации внутри империи.

Необходимо заметить, что и в Канаде, и в Австралии, и в Южной Африке создание или попытки создания конфедераций были сопряжены с высоким уровнем развития колониального самоуправления. По нашим наблюдениям, применительно к Южной Африке развитие самоуправления и региональная интеграция внутри имперского административно-политического поля тесно переплетались и, как будет показано ниже, рассматривались как дополняющие друг друга явления.

Очевидно, что Южноафриканская Конфедерация имела две ипостаси. Она понималась и осуществлялась современниками как комплекс политических мероприятий, решающий конкретно-политические задачи; и в то же время Конфедерация была новым структурным подразделением в системе колониальных и имперских институтов и их связей. В этом параграфе мы ставим перед собой задачу рассмотреть исключительно политические аспекты конфедеративной схемы: проанализировать позиции и мотивы действий её сторонников и противников, проследить политическую борьбу вокруг плана объединения, вскрыть объективные условия его реализации и возможные причины его провала. Особенно важно здесь обратить внимание на некоторые проекты создания Южноафриканской Конфедерации, альтернативные замыслу Карнарвона. Эти проекты являются концентрированным выражением устремлений субъектов политического процесса. Конфедерация как своего рода структурное новообразование в имперской системе управления будет рассмотрена в следующем параграфе этой главы.

Ниже нам не раз придётся заметить, что идея Конфедерации поддерживалась в метрополии как либералами, так и консерваторами. Отметим сразу: те и другие предпочитали оперировать несколько отличными инструментами ради её достижения и, защищая необходимость объединения, делали акцент на разных его положительных эффектах. Тем не менее, Конфедерация представлялась зачастую как надпартийная идея; а это свидетельствовало о том, что конфедеративная схема соответствовала неким объективным потребностям метрополии. В политической плоскости заинтересованность страны-матери в интеграции южноафриканских общин заключалась в следующем:

- во-первых, Конфедерация должна была экономить деньги английских налогоплательщиков, переложив на плечи объединившихся общин значительную долю британских расходов и ответственности, связанных с дорогостоящей обороной от мятежей и вторжений туземных племён;

- во-вторых, можно согласиться со Стембриджем, который пишет, что «империализм желал бы использовать Кап в качестве агента, чтобы достичь реализации британских деловых и миссионерских интересов,… ибо викторианская мысль, предпочитала обладание сущностью господства, но без внешних форм господства, а лучше всего – без расходов»111.

Влияние в обширном, динамично развивающемся регионе без значительных трат на содержание войск и аппарата, без ответственности за ведение войн (сюда можно ещё прибавить «цивилизованное поглощение» бурских республик под предлогом объединения) – вот чем Конфедерация, ставшая в 70-е гг., по выражению того же Стембриджа, «магической формулой», привлекала британскую политическую элиту вне зависимости от партийной принадлежности.

Какова же была, в общих чертах, ситуация в самой Южной Африке. В первой главе мы уже приводили данные о численности населения и факты, свидетельствующие об уровне экономического развития колоний и государств субконтинента. Здесь же лишь заметим, что Капская колония по всем этим показателям значительно опережала своих соседей. Более того, если сравнить суммы годового дохода южноафриканских общин в 70-х гг.112, то становится ясно, что экономическая мощь Капа намного превышала возможности Наталя и бурских республик вместе взятых.

И Оранжевое Свободное государство, и Трансвааль управлялись избираемыми населением президентом и фольксрадом. В Натале во второй половине 70-х гг. действовала временная конституция, предусматривающая, как и в Капе, ответственное правительство. В начале 80-х гг. порядок управления в Натале вновь вернулся к представительному правлению, поскольку ответственное правительство было признано неэффективным в данное время в этой колонии.

Одним из важных факторов политического процесса являлась значительная численность бурского населения в Капской колонии. Буры преобладали в западных округах Капа.

Нельзя сказать, что уровень экономической интеграции южноафриканских колоний и государств был очень высок, но торговые связи между общинами были достаточно активными и быстро росли. Но главное, что подталкивало Южную Африку к объединению, – это осознание общих для всех белых жителей проблем. И главная из этих проблем – туземная опасность. Необходимость консолидации усилий в оборонительной сфере стала главным аргументом сторонников Конфедерации.

Превосходство Капской колонии над своими соседями в рассматриваемый период было столь велико, что Конфедерация, по точному выражению К.Гудфеллоу, мыслилась как союз южноафриканских общин «под надзором Великобритании, но во главе с Капом»113. Судьба конфедеративного проекта во многом зависела от позиции Мыса Доброй Надежды. Поэтому, излагая и анализируя реакцию на местах на южноафриканские инициативы Имперского правительства, мы сосредоточимся на процессах, происходивших именно в Капской колонии.

Идея южноафриканской Конфедерации возникла в начале 50-х гг. Впервые реализовать её попытался сэр Джордж Грей – губернатор Капа, который в 1858 г. добился от фольксрада Оранжевого государства принятия резолюции с одобрением Конфедерации114. Тогда заинтересованность в объединении не была проявлена ни в Капе, ни в Лондоне. Но сама идея продолжала жить. Так, в 1868 г. герцог Бекингем говорил о Конфедерации как о наилучшем способе решения южноафриканских проблем115.

Вновь попытался актуализировать вопрос о Конфедерации граф Кимберли – министр по делам колоний в 1870 – 1873 гг. в либеральном кабинете. Перспективы Конфедерации в это время обсуждались в связке с проблемами учреждения ответственного правительства в Капской колонии. Выступая перед парламентом Мыса Доброй Надежды в 1872 г. губернатор Генри Беркли обращался к депутатам: «Вы будете рады узнать..., что Правительство Ее Величества ни в коем случае не расположено возражать против некоего добровольного союза, в который могут объединиться все территории, которые сейчас являются или в дальнейшем явятся частями британских владений в Южной Африке»116. Речь шла не просто о возможном объединении Капа с Наталем, а о преобразовании Капской колонии в Конфедерацию и, следовательно, о её расчленении. Напомним, что противоречия восточной и западной частей Капской колонии в это время были столь велики, что угроза распада колонии воспринималась многими политическими деятелями как вполне реальная. В начале 70-х гг., как мы полагаем, разделение колонии в рамках конфедеративного союза рассматривалось Кимберли как попытка сохранить хоть какое-то единство колонии перед лицом угрозы её полного развала, который явно не соответствовал имперским интересам. Так, в 1873 г. отвечая сторонникам расчленения Капа, Кимберли писал, что Имперское правительство против «полного законодательного и конституционного разделения» Восточной и Западной провинций Капской колонии; вместо этого правительство может согласиться на учреждение в провинциях провинциальных исполнительных и законодательных органов, подчиненных общей легислатуре117.

Кимберли весьма осторожно и, поэтому, туманно формулировал свои представления о желаемом Союзе. В целом либеральный конфедеративный проект начала 70-х гг. имел следующие основные черты. В Конфедерацию должен был войти Кап, возможно расчленённый на несколько частей, а также Наталь и Западный Грикваленд118. Предполагалось, что отношения Конфедерации с Британией будут максимально свободными. Конфедерация будет обладать правом изменять свою собственную конституцию, а Британия не должна будет вмешиваться в отношения между союзным центром и провинциями. Вместе с тем, союзное правительство не наделялось достаточными полномочиями, чтобы заставить провинции отказаться от тех прав, которые уже принадлежат или будут принадлежать им119. Административно-политическая структура Союза в соответствии с проектом Кимберли была значительно более рыхлой и менее централизованной, чем в проекте Карнарвона.

Сопротивление капских политиков планам министра изначально было сильным, поскольку в Кейптауне боялись распада колонии. Ещё в 1871 году Беркли назначил для обсуждения вопроса о Конфедерации комиссию120, которая в 1872 году пришла к заключению, что расчленение Капской колонии в форме «преобразования её в Федерацию», которое «столь пылко желают многие деятели в округах, удалённых от столицы», нецелесообразно. Нежелательно также объединение Капской колонии с какой-либо другой колонией или государством Южной Африки: «…Может прийти время, когда преимущества Союза южноафриканских общин для создания сильного Правительства, способного защищать и, в некоторой степени, контролировать нескольких членов такого союза, станут очевидными всем. В настоящее время большинству Специальных Уполномоченных (членов комиссии – Д.Ж.) кажется, что перспектива такого союза отдалена, и что ради преимуществ развития местных органов власти нельзя отказаться от целостности существующей ныне колонии»121. Таким образом, вследствие сопротивления капских властей проектам Конфедерации, в середине 1873 г. Колониал Офис признал своё поражение. Кимберли, в духе либерализма, не собирался прилагать экстраординарных усилий ради создания Союза и перешёл к характерной для него и в начале 80-х гг. тактике ожидания инициативы с мест – от самих колонистов. Кимберли покинул свой пост после победы консерваторов, но в министерстве по делам колоний остался влиятельный сторонник идеи Союза – постоянный заместитель министра сэр Роберт Герберт122, ставший впоследствии ближайшим помощником Карнарвона.

Что же изменилось в 1874 году: почему британское правительство переходит от осторожных высказываний о желательности Конфедерации к решительным действиям по её осуществлению? К. Гудфеллоу видит причину прежде всего в личных качествах Карнарвона. «Колониальная политика, – замечает Гудфеллоу, – традиционно формулировалась в ответ на события, а не в ожидании их». По его мнению, Карнарвон прервал эту традицию и, благодаря особенностям своего характера и обстоятельствам, позволявшим ему действовать относительно свободно, начал политику, рассчитанную не столько на решение текущих проблем, сколько на предупреждение опасностей, могущих возникнуть в перспективе123.

Однако нельзя отрицать, что именно в 70-х гг. состоялся огромный рывок в социально-экономическом развитии Южной Африки, что и позволило политическому истэблишменту метрополии не только понять важность этого региона, но и осознать его огромную потенциальную ценность для империи. Не столь давно прокатилась волна имперской паники и внутри империи нарастали тенденции интеграции. Открытие Суэцкого канала ослабило стратегическое значение Капа для Британии и позволило Имперскому правительству сэкономить на его защите. Всё это стимулировало политический процесс в колонии, поскольку экономия на обороне жёстко была связана с введением ответственного правительства, что Лондон не замедлил потребовать ещё решительнее, чем ранее. Империя теперь заботилась об удешевлении колонии более, чем о жёстком контроле над ней. Открытие же месторождений радикально изменило социально-экономическую и политическую ситуацию в Капской колонии и вокруг неё. Осознание перспективности колонии для Британии привело к мысли о том, что «имперская рука» должна вернуться в Африку и приоритетом должна быть уже не примитивная дешевизна. Однако, безусловно, усиление имперского влияния в Южной Африке рассматривалось не как простое возвращение назад в духе Вудхауза, а как достижение нового баланса интересов и компромисса на новом качественном уровне, при учёте возросшей экономической и политической зрелости колонии. Безусловно, на этапе инициирования Союза решительность лорда Карнарвона определённым образом компенсировала недостаточную зрелость объективных предпосылок создания Конфедерации.

Цель Карнарвона была, на наш взгляд, двояка. С одной стороны, южноафриканские общины, считал министр, должны ради своих же собственных интересов составить сильный самоуправляющийся доминион, с другой – этот же доминион должен был гарантировать имперские интересы в Южной Африке. «Игнорировать тот факт, – заявлял Карнарвон в 1876 г., – что в Южной Африке имеются первостепенные имперские интересы, было бы тщетно и, конечно, противоречило бы моим намерениям... Иногда возникали некие недоразумения по этому пункту, и предполагалось, будто страна-мать может проявлять безразличие к этому вопросу... Нельзя было бы впасть в большее заблуждение. Имеется, конечно, лишь минимальное стремление к отказу от любых имперских прав», – заключал он124.

Ради воплощения своей цели Карнарвон готов был отступить – конечно, лишь в разумных пределах – от либеральной политики экономии средств. Таким образом, Карнарвон несколько смещает акценты в аргументации необходимости Конфедерации: его меньше, чем политиков предшествующего периода, беспокоит сокращение расходов, и больше – усиление британского влияния, единение и взаимопомощь белых общин субконтинента. Размышляя о присутствии имперских военных сил, на юге Африки, Карнарвон в том же выступлении в 1876 году замечает, что число имперских войск «несомненно, больше, чем могут требовать чисто имперские интересы, хотя наличие такого числа войск приносит очень большую выгоду каждому отдельному члену европейского семейства в Южной Африке. Присутствие этих войск – гарантия сверх меры для мирного и последовательного процветания этого большого континента. Англия никогда не была скупа в этих вопросах; она не имеет никакого желания быть ни должником, ни кредитором… Она принимает своё положение как первостепенной силы в Южной Африки, со всеми правами и обязанностями, отсюда вытекающими;... и Англия рада свою великую мощь и влияние употребить на пользу ее колоний и ее соседей»125.

Карнарвон считал, что именно имперская власть является единственной силой, способной действовать в масштабах всей Южной Африки, и полагал, что поэтому инициативы мероприятий для создания Конфедерации должны исходить от имперской власти. С момента его прихода в Колониал Офис начинается предварительное выяснение позиций заинтересованных сторон. В сентябре 1874 – январе 1875 года126 в Южной Африке побывал неофициальный личный эмиссар лорда Карнарвона – знаменитый историк, публицист, близкий друг и ученик Томаса Карлейля Дж. Фруд. Его пребывание имело неоднозначный резонанс, к которому мы ещё вернёмся.

Первым официальным документом, знаменующим собой начало политики Конфедерации, стала депеша Карнарвона губернатору Беркли от 4 мая 1875 г. Министр предлагал собрать в Южной Африке конференцию колоний и государств для обсуждения туземной политики и, прежде всего, – проблемы продажи огнестрельного оружия туземцам. Довольно осторожно Карнарвон писал, что одним из возможных средств разрешения общих проблем могла бы стать некая форма объединения южноафриканских общин127. Угрожая отставкой, Мольтено вынудил губернатора не оглашать депешу министра в течение пяти дней. За это время правительство успело подготовить враждебный идее Конфедерации меморандум, который был оглашён в парламенте вместе с депешей128. Этот эпизод, среди прочих, вызвал публичный взрыв гнева Карнарвона в адрес Беркли, который, по мнению министра, не проявлял достаточной настойчивости и рвения в деле объединения. Министр в конфиденциальной переписке предлагал губернатору или искренне содействовать имперской политике или уйти в отставку129.

Негативная реакция Кейптауна на депешу130 была усилена деятельностью Фруда (июнь 1875 – осень 1875 г.), вновь прибывшего в Южную Африку в качестве неофициального представителя Карнарвона131. Фруд подходил к решению южноафриканских проблем исключительно в контексте расового противостояния белых и аборигенов, цивилизации и варварства. Отсюда его расовая солидарность с бурами и несколько странные советы, противоречащие интересам империи. Он восхищался бурами и даже сожалел, что Британия не уступила им Наталь в 1850-х гг. Эту антиимперскую позицию человека, который был одним из наиболее энергичных сторонников упрочения связей с Австралией, Новой Зеландией и Канадой, можно объяснять его представлением о том, что Южная Африка была скорее бурская, нежели британская и в качестве таковой не была действительной частью его великого имперского замысла. Фруд с его «бурофильством» и негативным отношением к ответственному правительству вызвал против себя волну яростной ненависти в Капе. Мольтено долго отказывался с ним встречаться; Беркли предупреждал его о недопустимости каких-либо официальных заявлений с его стороны; парламент официально протестовал против деятельности Фруда; произошло публичное столкновение между ним и Мерриманом на одном из банкетов и т.п. Назначение Фруда многие современники рассматривали как одну из главных ошибок Карнарвона, хотя сам министр не разделял взглядов своего эмиссара.

Кроме того, предложения Карнарвона возродили надежды восточных округов на разделение колонии под предлогом создания Конфедерации. Началась активная сепаратистская агитация, которая усилила нервозность Кейптауна и враждебность министров Мольтено и большинства парламента к Конфедерации132.

Столкнувшись с сопротивлением Капа и обнаружив, что организовать конференцию в Южной Африке вряд ли удастся, Карнарвон предложил провести конференцию в Лондоне. Позиции заинтересованных сторон по поводу предстоящей Лондонской конференции чётко высветили их принципиальное отношение к конфедеративным планам Карнарвона.

Трансвааль категорически отказался участвовать в конференции. Мольтено также отказался присутствовать на её заседаниях. Превалирующее настроение противников Конфедерации в Капе передаёт отчёт Фруда для Карнарвона: «В дискуссиях Ваше Лордство был открыто обвинен в самых безнравственных и нечестных мотивах. Вы, как было сказано, якобы желали коварно переложить на эту колонию расходы по защите Наталя; Вы желали вынудить колонию помогать Вам в угнетении двух бурских республик; Вы хотели ввести некую новую и дикую туземную политику, которая могла бы привести к кафрской войне»133. Однако в октябре 1876 г. с Карнарвоном встречался противник Мольтено – Джон Петерсон – влиятельный депутат Капского парламента, политический лидер восточных округов Капа. Он произнёс речь, в которой, среди прочего, заметил, что «разобщённость европейских общин в Южной Африке является величайшей опасностью для них самих, поскольку провоцирует туземные восстания и вторжения»134.

Законодательный Совет Наталя, хотя и послал своих представителей во главе с Теофилом Шепстоуном в Лондон, заявил, что решения намеченной конференции не должны быть обязательны к исполнению каждым из участников135.

Оранжевое Свободное государство представлял на конференции президент Брант, которому предстояло решить довольно сложную задачу: аннексия алмазных полей, на которые претендовала эта бурская республика, значительно осложнила отношения между ней и Британией. Президент направил Карнарвону резолюцию фольксрада Оранжевого государства, которая отражала позицию буров относительно объединения, позже изменённую лишь под угрозой применения имперской военной силы: «Фольксрад уполномочивает Президента от имени Правительства Оранжевого Свободного государства ознакомить Правительство Ее Величества с тем, что, хотя Правительство этого государства искренне стремится культивировать самые дружественные отношения с Правительством Её Британского Величества и Колониями Её Величества в Южной Африке, население и Правительство этого государства стойко продолжают лелеять серьезное желание сохранять и поддерживать свою независимость...»136.

Конференция открылась в Колониал Офис в августе 1876 г. под председательством лорда Карнарвона. Вице-председателем был генерал-майор сэр Гарнет Волселей, которому ещё предстояло сыграть свою роль в истории Южной Африки. Западный Грикваленд представлял Фруд.

Официальная цель конференции состояла в обсуждении туземной политики. В таком составе продуктивная дискуссия вокруг Конфедерации была, конечно же, невозможна. Тем не менее, Карнарвон сделал ряд далеко идущих заявлений. Главной непосредственной целью Конфедерации, по словам Карнарвон, является объединение усилий южноафриканских общин в деле защиты от туземных мятежей и вторжений137. Министр объявил о подготовке имперского акта, который должен был бы разрешать и рекомендовать создание Союза. Предполагалось, что Акт будет описывать лишь контуры конфедеративной схемы, тогда как наполнение её конкретным содержанием необходимо предоставить самим южноафриканским общинам. Карнарвон подчёркнул, что гордится тем, что десятилетие назад он разрабатывал аналогичный Акт для Канады и помнит сколь важны были тогда рекомендации с мест относительно разнообразных деталей138. К этой программной речи Карнарвона мы ещё не раз будем возвращаться.

Лондонская конференция продемонстрировала, что идея конфедерации могла быть реализована лишь под нажимом имперских властей и Карнарвон переходит к более активным и менее осторожным действиям. Вскоре после конференции стало ясно, что Трансвааль собирается начать очередную туземную войну. Первоначально министр по делам колоний отрицал любое желание страны-матери непосредственно присоединить бурскую территорию, но намекал, что это могло бы стать необходимым, если война между бурами и аборигенами будет угрожать Британским поселенцам139. Аннексия Трансвааля создавала бы не только благоприятные возможности для объединения Южной Африки, но и открывала путь британскому влиянию вглубь континента. Результаты войны были столь плачевны для буров, что слабость Трансвааля обеспечила уникальную возможность для лёгкой аннексии. Карнарвон надеялся, что побежденные буры смирятся с британским владычеством, и поэтому он послал сэра Теофила Шепстоуна разобраться в ситуации и, если представится возможность, присоединить Трансвааль. Шепстоун объявил об аннексии 12 апреля 1877 г. Карнарвон принял это как «меру самосохранения – прискорбную, но неизбежную»140. Общественное мнение метрополии отнеслось в целом благожелательно к аннексии. Исключение составляли Фруд и Леонард Кортней, возглавлявший в Британском парламенте небольшую группу противников Конфедерации и имперской экспансии в Южной Африке.

В это же время Карнарвон развивает свою активность и по другому направлению – в 1876 г. был подготовлен Южноафриканский билль и отправлен в Южную Африку для обсуждения. В середине марта 1877 г. колониальные министры Капа обнародовали меморандум, в котором высказали ряд принципиальных возражений против проекта билля. «Они полагали, – пишет К.Гудфеллоу, – что союз будет произведен наилучшим образом, если предоставить другим южноафриканским общинам представительство в Капском парламенте, который, таким образом постепенно расширяясь, стал бы Южноафриканским законодательным органом»141. По мнению корреспондента «Кейп Таймс», план Мольтено предусматривал унификацию внутреннего устройства всех государственных образований субконтинента по капскому образцу142.

На наш взгляд, в этом предложении премьер-министра Капа нашло своё выражение не только стремление Мольтено ослабить имперское влияние в регионе, но и стиль его политического мышления – отсутствие гибкости и неприятие компромиссов. В том, что Мольтено соединял в себе защитника колониальных свобод и экспансиониста, нет ничего противоречивого: разве Кап не являлся в той или иной мере копией Британии – одной из самых демократичных и, вместе с тем, экспансионистских стран мира.

Внеся некоторые изменения в первоначальный проект, Карнарвон представил билль на рассмотрение парламенту 23 апреля 1877 г. Уже после начала дебатов пришло сообщение об аннексии Трансвааля. Кортней в палате общин порицал Конфедерацию как всего лишь способ поглощения бурских республик143, однако он не получил поддержку либералов. К Кортнею присоединились лишь некоторые радикалы и ирландцы во главе с Парнеллом и О’Доннелом, которые воспользовались поводом заклеймить «угнетателей» как в Южной Африке, так и в Ирландии. Уильям Форстер, бывший в тот момент представителем лидера либералов в палате общин, предложил поддержку правительству, чтобы обеспечить поражение ирландцев. В результате билль получил решающее большинство голосов в обоих палатах, а также поддержку всех видных деятелей обоих партий. 13 августа 1877 г. Акт после королевского одобрения и опубликования окончательно вступил в силу. Однако статья 60, включённая в Акт по предложению Форстера, ограничивала действие акта 5-ю годами – полномочия, переданные актом Королеве (то есть правительству) могли быть реализованы лишь до 1 августа 1882 года144.

В Южноафриканском Акте 1877 года воплотились фундаментальные принципы проекта Карнарвона, который более подробно будет рассмотрен в следующем параграфе этой главы. Здесь же дадим лишь общую характеристику Акта. Предполагалось создание сильного самоуправляющегося Союза провинций, легислатура которого обладала обширными правами вплоть до пересмотра собственной конституции. Провинции могли иметь самое разнообразное внутреннее устройство. Система имперского контроля над исполнительной и законодательной властями сохранялась как на провинциальном, так и на союзном уровнях. Особо Карнарвон подчёркивал, что Акт предоставляет возможности для поиска оптимального, взаимоприемлемого баланса между компетенциями и интересами провинциальных и союзных властных субъектов: «Акт... так создан, чтобы позволить Короне, после установления пожеланий общин, которые намереваются объединиться, обеспечить ту меру влиятельности и полномочий, которой должны обладать Провинциальные Советы, и которая должна наилучшим образом совпадать с общими представлениями о том, что именно является наиболее выгодным...»145.

Необходимо, кроме того, отметить, что сторонники Конфедерации большое значение придавали тому факту, что она должна содействовать экономическому развитию региона. Так, выступая в защиту Южноафриканского билля в палате общин в июле 1877 г., Джеймс Лоуфер – парламентский заместитель Карнарвона – говорил: «Целью билля является поддержка коммерческого союза. Существующие… пошлины (внутри Конфедерации – Д.Ж.) в разных колониях будут этим Актом отменены, и можно будет извлечь огромную выгоду из свободных коммерческих отношений между различными колониями и государствами Южной Африки»146.

Вслед за принятием Акта 1877 г. Колониал Офис видел следующий этап построения Конфедерации в созыве конференции представителей потенциальных участников Союза. Эта конференция должна была на основании Акта выработать детальную схему устройства Союза и предложить её для обсуждения и одобрения легислатурам южноафриканских общин. Постановление Капского парламента о назначении делегации на такую конференцию являлось ключом к дальнейшему развёртыванию процесса. Именно на принятие этого постановления и были направлены усилия министерства по делам колоний и нового губернатора Капа – Бартли Фрера.

Карнарвон, безусловно, знал, что Акт рискует превратиться с малозначащую бумагу, если пост капского губернатора не будет занимать человек, способный и желающий приложить конкретно-практические усилия к реализации замыслов министра. Проект Конфедерации был настолько амбициозен и уже столкнулся с такими серьёзными препятствиями, что для его осуществления Карнарвону нужен был в Южной Африке не простой исполнитель, а влиятельный политик, который был бы в состоянии взять на себя ответственность за решительные мероприятия в русле политики объединения. Именно поэтому Карнарвон предложил должности губернатора Капа и Верховного Комиссара Южной Африки сэру Бартли Фреру, который занял их в 1877 г. «Требуется сильная рука, – заявлял министр, – ... Я намереваюсь всеми имеющимися в моей власти способами добиваться успеха моей политики Конфедерации в Южной Африке». И далее Карнарвон пояснял, что Фрер отправится в Африку «лишь номинально в качестве губернатора, но, в действительности, – в качестве государственного деятеля, который кажется мне наиболее способным к осуществлению моей схемы Конфедерации...»147. Действительно, между министром и губернатором вскоре установились «сердечные отношения»148, которые мы предпочли бы именовать политическим взаимопониманием, и Фрер очень сожалел об отставке своего патрона.

Уход лорда Карнарвона из правительства в конце 1877 г. был связан с позицией министра по Восточному вопросу: он выступал против агрессивной политики Дизраэли в отношении России, поскольку, по мнению Карнарвона, необходимо было избежать новой англо-русской войны. Его место занял сэр Майкл Хикс-Бич. Однако, по меткому выражению Гудфеллоу, Карнарвон оставил два инструмента реализации своей политики – Южноафриканский Акт и Бартли Фрера149.

Современники справедливо замечали, что Фрер ощущал себя в Южной Африке не просто тривиальным чиновником на службе правительства, а строителем империи, призванным проводить активную и, в определённой мере, независимую политику ради достижения высоких имперских целей, воплощённых в Конфедерации. Между июнем и сентябрём 1878 г. Фрер разработал свой политический проект для Южной Африки. Он включал в себя два элемента. Конфедерация должна быть построена на следующих фундаментальных принципах: самоуправление европейцев и покорение туземцев150. Реализуя этот план, Фрер приступил к масштабным аннексиям территорий независимых туземных племён, а также предложил предоставить самоуправление по капскому образцу Трансваалю и Наталю.

Г. Уолсли, несколько позже также получивший назначение в Южную Африку, довольно точно и ёмко обрисовывает политическую линию Фрера: «Достигнув Кейптауна, Фрер обнаружил, что для создания Конфедерации есть два препятствия, а именно – министерство Мольтено и зулусский вопрос… Пока Мольтено был при исполнении служебных обязанностей, Конфедерация была невозможна»151. Мольтено, по мнению Уолсли, был «необразованным, невежественным человеком с узким кругозором, который был лично оскорблён тем, что Конфедерация была навязана ему лордом Карнарвоном… Все объяснения с Мольтено были бесполезны. Он был слишком богат, чтобы его подкупить, и он был слишком самодоволен, а кроме того – он имел неадекватное представление о размере собственной власти и о полномочиях, переданных его правительству. Поэтому Мольтено должен был быть отстранён от власти, что и было сделано самым решительным образом. Государственный переворот Фрера показал, что Фрер имел власть, которой могли бы похвастаться лишь немногие имперские министры в этом столетии»152.

Зулусы, объединённые под властью Кетчвайо, – это второе препятствие на пути Конфедерации. Хорошо организованная и подготовленная зулусская армия могла угрожать границам Наталя и Трансвааля. «Фрер, – пишет Уолсли, – понимал, что Капская колония никогда и ни при каких обстоятельствах не вступит в федеративные отношения с Наталем, пока зулусское ужасное военное облако парит над этой соседней колонией, готовое в любой момент разразиться войной по слову жестокого тирана…»153. Кап, таким образом, не желал объединяться с Наталем, пока существовала зулусская проблема, поскольку это означало бы, что она стала бы проблемой и для Капской колонии, а не только для Наталя и Трансвааля. «Все колонии эгоистичны, и Кап не представляет собой исключение», – констатирует Уолсли154.

Но дело не только в желании Фрера воплотить в жизнь проект Конфедерации. Зулусы в тот момент являлись главной туземной военно-политической силой в Южной Африке. Мириться с их мощью и, следовательно, вести с ними диалог на равных Британия не желала. Фрер в конце 1878 г. решил покончить с зулусским вопросом столь же решительно, как и с министерством Мольтено в начале того же года. Решение Шепстоуна поддержать пограничные претензии буров против зулусов вызвало гнев Кетчвайо и его воинов. Фрер видел выход из сложившийся ситуации в том, чтобы запугать туземцев и расширить британскую территорию.

Колониал Офис осознавал большую вероятность войны с зулусами. Правительство колебалось. Отношения с Россией обострились, и активные действия в колониях могли создать у России впечатление, что Англия несколько отвлеклась от европейских дел. Однако осенью 1878 г. было принято решение направить дополнительные войска в Южную Африку. Впрочем, Хикс-Бич призывал губернатора к осторожности и предупреждал, что войска предназначены для обороны, а не для агрессии.

Кто же виновен в развязывании войны: персонально Фрер, как его позже обвиняли, или британское правительство в целом? Российские и некоторые зарубежные исследователи придерживаются второй точки зрения. В английской и американской литературе существует и иное мнение. С. Стембридж так описывает сложившуюся ситуацию: развитие событий вышло из-под контроля Лондона в значительной степени из-за технических трудностей в обмене корреспонденцией с Южной Африкой. Но Хикс-Бич, отмечая невозможность контроля над действиями Фрера «без телеграфа», не был уверен, что он смог бы диктовать губернатору свою волю, даже если бы телеграф имелся155.

2 декабря представителям Кетчвайо был предъявлен неприемлемый для зулусов ультиматум. Намерения Фрера были известны Имперскому правительству. Но депеша, прибывшая 11 декабря, не запрещала ему действовать, равно как и не давала прямых указаний для начала войны. Подобная неточность инструкций – обычная предосторожность Имперского правительства. Не сформулировав собственного определённого решения, правительство, таким образом, оставило за собой если не право, то, во всяком случае, возможность переложить ответственность за неудачный ход войны на губернатора. Фрер хорошо знал эти правила игры и был готов следовать им.

Такого рода практика породила влиятельное в зарубежной историографии мнение, что расширение империи было неким самоподдерживающимся процессом, вызванным импульсами с периферии. Губернаторы, решая конкретные локальные задачи, производили аннексии для обеспечения безопасности границы, что приводило к её растягиванию, и, следовательно, – к новым конфликтам и новым аннексиям. Однако необходимо заметить, что, в конечном счёте, такая линия поведения высших имперских офицеров на периферии имела своим источником политику Лондона, предоставлявшего им все возможности (и юридические, и военные) действовать подобным образом. Конечно же, механизм принятия конкретных решений по поводу приграничных конфликтов в колониях был в значительной мере децентрализован. Однако Имперское правительство очерчивало общие направления и ставило стратегические задачи приграничной политики на местах.

22 января 1879 г. произошло сражение при Изандлване, в ходе которого был уничтожен крупный отряд британских войск. Это событие коренным образом изменило отношение к войне в метрополии. Либералы начали масштабную кампанию против тори. Для более энергичного руководства войной против зулусов в Южную Африку был послан Гарнет Уолсли в ранге командующего имперскими войсками. Он также был назначен Верховным Комиссаром Королевы в Юго Восточной Африке (в Натале, Трансваале и на прилегающих территориях). Сэр Бартли Фрер сохранил своё положение губернатора Капской колонии и Верховного Комиссара Её Величества на всей остальной территории Южной Африки156. Полномочия и влияние Фрера были ограничены. Уолсли – будущий фельдмаршал и главнокомандующий британской армии – был известен современникам как человек, который, что бы он ни делал, сделает всё наилучшим образом157. С сентября 1879 г. Уолсли занимал также пост губернатора Трансвааля. В этой должности он выступал за предоставление бывшей республике статуса коронной колонии, арестовал многих лидеров антибританского движения, но был отозван из Южной Африки до начала бурского восстания.

Уолсли удалось разгромить Кетчвайо, но неудачи первого периода войны кардинально изменили отношение к Фреру общественного мнения и правительства страны-матери. Когда начались поиски виновных в поражениях и в развязывании войны, обнаружилась вся политическая мудрость правительства, своевременно не снабдившего своих подчинённых точными инструкциями. Предложение о выражении вотума недоверия сэру Бартли Фреру и правительству было внесено в парламент. Оно было отвергнуто, но всё же министры были «обязаны» признать, что «сэр Бартли Фрер взял на себя ответственность сверх своих инструкций, если не вопреки им, а именно ответственность за фактическое объявление войны против зулусского короля без предварительного согласия Имперского правительства»158. И хотя правительство Её Величества «в полной мере принимало во внимание огромный опыт, способности и энергию, которые были проявлены сэром Бартли Фрером в осуществлении обширной власти, доверенной ему как Верховному Комиссару Её Величества в Южной Африке…, всё же министр по делам колоний был обязан… выразить желание правительства Её Величества, чтобы он (Фрер – Д.Ж.) предпринимал свои будущие действия в строгом соответствии с инструкциями, которые получил от Короны в отношении южноафриканских вопросов»159.

Либералы во главе с Гладстоном жёстко критиковали правительство в связи с зулусской войной. Л. Кортней приписывал начало военных действий безумию Англии, предоставляющей военную поддержку агрессивным колонистам. Он выступал против расходов на поддержку колонистов, которые, если бы они вынуждены были полагаться лишь на себя, подумали бы дважды прежде чем попытаться захватить одно племя вслед за другим160. Уолсли, несмотря на то, что он ненавидел людей, хотя бы отдалённо напоминающих Кортнея, также считал, что «Фрер – опасный человек у власти в Южной Африке, действия которого в любой момент могут привести к самым негативным последствиям». Однако тут же Уолсли делал весьма важное замечание, позволяющее понять, почему правительство всё же не отозвало Фрера из Южной Африки: «Министерство по делам колоний рискует оставлять его у власти лишь потому, что надеется, что именно он сможет реализовать идею Конфедерации…Федерация позволит им (министрам британского правительства – Д.Ж.) умыть свои руки навсегда от какой-либо ответственности в Южной Африке, и в будущем охранит их от опасности любых туземных войн – подобных той, которая только что закончилась»161.

Изменилось отношение правительства и общественного мнения и к Трансваалю. Уолсли сообщал министру, что потребуется значительное число войск, чтобы удержать Трансвааль. Такая перспектива не устраивала Хикс-Бича, который не верил, что Англия была готова к тому, чтобы «поддерживать постоянный дорогостоящий и неэффективный контроль в Южной Африке над белыми людьми, не желающими подчиняться ничему иному, кроме силы штыков»162. 9 марта 1880 г. Уолсли записал в своём дневнике: «Слухи о кампании мистера Кортнея и о том, что Трансвааль может быть вновь возвращён бурам, достигли Претории и мы (британские власти? – Д.Ж.) вступили в новую фазу утраты доверия. Все поселенцы (жители Трансвааля – Д.Ж.) уже успокоились здесь: арест Бока и Преториуса имел огромный эффект, и многие из наиболее видных людей начинали откалываться от партии недовольных. Этот слух и тон английской прессы в репортажах по этому вопросу разрушили весь тот позитивный эффект, который, как я верю, произвела моя политика»163.

В этих условиях противники объединения в Капской колонии сделали вывод, что с начала англо-зулусской войны произошло существенное изменение общественного мнения метрополии по поводу Конфедерации в Южной Африке164. Однако это заключение было несколько преждевременным. Правительство по-прежнему оставалось верно политике объединения, но, конечно же, уже не было в состоянии предпринимать решительные экстраординарные меры для её реализации. Хикс-Бич требовал от Фрера содействовать созыву конференции по вопросу Конфедерации. Капский парламент упорно отказывался назначить делегатов для такой конференции, несмотря на то, что администрация Спригга, вплоть до его ухода в 1881 году, продолжала поддерживать курс на объединение Южной Африки. Впрочем, у Уолсли после личной встречи со Сприггом сложилось несколько иное мнение: «Спригг произвёл на меня впечатление человека, который обещал Фреру работать на Конфедерацию, когда он (Спригг – Д.Ж.) принимал должность; и в последствии он чувствовал себя обязанным действовать именно так, хотя он предпочёл бы бросить всё это вместе взятое. Он сказал мне, что, если Трансвааль будет оставлен, он объявит своему парламенту, что он не намеревается в дальнейшем делать какие-либо шаги по направлению к Конфедерации»165.

Фрер в своей депеше летом 1879 г. сообщал министру, что до тех пор, пока не прояснится окончательно вопрос о будущем образе правления в Зулуленде и Трансваале, а также о форме будущей конституции Наталя, когда срок существующей временной конституции истечёт, «парламент Капа… будет лишен желания присоединиться к любой форме союза, который переложил бы на эту колонию ответственность за долги, защиту или хорошее управление других (членов предполагаемой Конфедерации – Д.Ж.)»166. Парламент Мыса Доброй Надежды после принятия Акта 1877 года прибегнул к излюбленному приёму капских политиков в отношении имперских властей, а именно – к затягиванию времени и уклонению под любыми благовидными предлогами от принятия мер по конкретной реализации имперских распоряжений. Министры также проявляли в этой ситуации осторожность167.

Тон той колониальной прессы, которая контролировалась противниками Конфедерации в 1879 годы был чрезвычайно резким. Так, например, «Кейп Аргус» поддержал лидеров антибританского движения в Трансваале, арестованных Уолсли, и выразил протест против этой акции. Корреспондент «Кейп Аргуса» связал этот вопрос с проблемой Конфедерации. В его слишком эмоциональной аргументации лейтмотивом является типичная для противников объединения мысль о том, что создание Конфедерации ведёт к ограничению колониального самоуправления и к новым расходам: «Если правосудие не будет осуществляться в Трансваале…, людям ничего не останется делать как положиться на Бога и держать свой порох сухим Ко многим нашим возражениям против любой формы Конфедерации, таким образом, добавился ещё один важный довод. Мы сообщим сэру Гарнету Уолсли наши требования: трансваальские злодеяния не должны быть повторены у нас; его колониальная туземная политика не может быть распространена на наше государство; колониальные долги должны оплачиваться самими колонистами, а за имперские войны, разжигаемые джингоистами, и платить должны английские налогоплательщики. Мы довольны нашим нынешним положением и желали бы оставить всё как есть»168. Даже лояльная Фреру и идее Союза «Кейп Таймс» признавала, что «ни одна южноафриканская община не вступит в партнёрские отношения с любой другой общиной кроме как в ожидании приобретения материальных выгод»169.

В такой обстановке летом 1879 года один из самых последовательных сторонников объединения Южной Африки Джон Петерсон выдвинул свой план создания Конфедерации. Его предложения представляли собой не просто проект конструкции Союза (в этой части его инициативы не были детализированы), а скорее конкретный механизм её формирования.

Суть плана Петерсона заключалась в том, что всякая колония или государство, желающее вступить в Конфедерацию, должно обратиться с ходатайством об этом в Капский парламент, который решит кого и на каких условиях принимать в состав Конфедерации170. Вместе с ходатайством община, претендующая вступить в Союз, должна была представить Капскому парламенту доказательства, что она отвечает трём условиям: 1. кредитоспособность, устойчивое финансовое состояние; 2. отсутствие пограничных споров с кем-либо; 3. согласие имперских властей на вступление в Конфедерацию (в том случае, если речь идёт о коронной колонии)171. Пропорции представительства членов Конфедерации в союзном парламенте должны были рассчитываться на основании сумм, которые провинции вносят в общий бюджет172. В своей статье, опубликованной в сентябре 1879 г. в «Стандарт энд Мейл», Петерсон решительно настаивает именно на экономических критериях определения числа представителей каждой провинции в парламенте: «Я знаю, что существуют теории регулирования представительства в зависимости от численности населения, или теории, в соответствии с которыми пять цветных людей должны быть подсчитаны как один белый (при определении численности населения каждой провинции – Д.Ж.), и т.д., но я повторяю: размеры представительства и налогообложения должны быть взаимно соотнесены»173. Такой критерий означал, что из каждых 20 депутатов в союзном парламенте Капскую колонию представляли бы 12 человек, Наталь – 3, Трансвааль – 2, Оранжевое Свободное государство – 2, Западный Грикваленд – 1174.

По замыслу Петерсона, разработанный им механизм создания Конфедерации должен быть включён в конституцию Мыса Доброй Надежды в качестве поправки к Конституционному Ордонансу.

Легко обнаружить, что проект Петерсона предполагал лидирующую роль Капского парламента в разработке конфедеративной схемы, поскольку речь шла не о некоей конференции представителей потенциальных участников Конфедерации, а об обсуждении в Капском парламенте их заявок на вступление в Конфедерацию.

План Петерсона предусматривал, что вопросы, связанные с устройством и функционированием провинциальных органов власти, должны быть решены после созыва союзного парламента в принятом им «Генеральном Акте провинциального управления». Этот Акт должен определить сферу полномочий провинциальных властных органов и их налоговые поступления. Такие вопросы как форма правления, избирательные цензы, устройство властных институтов и т.п. должны остаться в компетенции провинций. Причём, Петерсон отстаивал необходимость сохранения некоторой – весьма значительной – специфики систем управления в разных провинциях. Члены Конфедерации должны были сохранить собственные особенные политические институты и внутреннее устройство, которое может быть изменено только актом союзного парламента175. Неприкосновенность существующих в колониях и государствах политико-правовых институтов, независимость внутренней политики каждого члена Союза – одна из основных идей Петерсона, которую он провозгласил ещё на встрече с Карнарвоном в 1876 году176.

В соответствии с предложениями Петерсона, если какой-либо акт провинциальной легислатуры противоречит законодательству союзного парламента, таковой акт объявляется утратившим законную силу. Таким образом, вопрос о соотношении провинциального и конфедеративного законодательств в схеме Петерсона решался по аналогии с соотношением имперских и колониальных законов.

Как мы полагаем, этот проект чрезвычайно похож на аннексию, которая, впрочем, не влекла за собой насаждение единообразия. Предложения Петерсона встретили негативное отношение капской прессы. Даже «Кейп Таймс» помещала не только статьи в поддержку Петерсона, но и выражала сомнения в эффективности его инициатив. Безусловно, «Кейп Аргус», контролировавшаяся видным сторонником расширения колониальных свобод и упрочения единства Капа С. Соломоном, была безапелляционно враждебно настроена по отношению к политическому лидеру восточных округов Капской колонии: «Правила, установленного им с такой самоуверенностью (принцип корреляции провинциального налогообложения и представительства в Союзном парламенте – Д.Ж.) не придерживается и никогда не будет придерживаться ни одна цивилизованная страна мира. Государство или союз государств – это не акционерная компания, предоставляющая каждому акционеру число голосов, пропорциональное капиталу, вложенному им в компанию»177.

Весной 1880 г. либералы победили на парламентских выборах в Британии и сформировали правительство, но удалять Фрера из Южной Африки, забыв про свои же недавние нападки на него, не спешили. Либералы не отказались от контроля над Трансваалем, хотя и обещали бурам самоуправление. Дело в том, что либеральный кабинет, так же как и консервативный, был заинтересован в Конфедерации, которую должен был создать капский губернатор. Гладстон прекрасно осознавал, что Союз соответствовал имперским интересам в регионе, которые либеральный лидер понимал и защищал вне зависимости от собственных популистских кампаний и лозунгов.

Среди мотивов создания Конфедерации для либералов на первый план выходит стремление как можно больше ответственности и расходов за оборону переложить на колонии, чему, безусловно, должно было способствовать объединение Южной Африки. Однако либералы не намеревались платить за Конфедерацию слишком высокую цену. Фрер был отозван из Южной Африки лишь после того, как стало очевидно, что он не в состоянии способствовать успешной политике объединения, поскольку на сессии 1880 г. Капский парламент очередной раз отказался обсуждать вопрос о созыве конференции. Более того, Гладстон согласился предоставить независимость Трансваалю только после решительных успехов бурского восстания, начавшегося в 1880 г. Преторийское соглашение, а затем Лондонское соглашение официально закрепили независимость Трансвааля.

В декабре 1880 г. Кимберли, который вновь занял пост министра по делам колоний, направил новому губернатору Капа депешу, в которой рельефно выражена позиция либерального кабинета по вопросу Конфедерации. «Акт прошел в 1877..., – пишет Кимберли, – и события последующих лет подтвердили распространённое мнение, что безопасность и прогресс Южной Африки могут быть обеспечены лишь частично до тех пор, пока контроль над всеми наиболее важными отраслями администрации не будет помещен в руки одного высшего Правительства. При неудаче какой-либо “полной схемы” Союза, могло бы быть возможным в ближайшей перспективе выработать единство действий в отношении таможенных пошлин, и таких вопросов как почтовая и телеграфная связь и, прежде всего, необходимо установить хорошо продуманную и эффективную систему взаимного сотрудничества для сохранения мира и для защиты против восстаний и вторжений аборигенов»178. Кимберли, таким образом, уже не верил в реализацию блестящей и грандиозной схемы Карнарвона, но всё же он отлично осознавал реальную потребность координации усилий общин в масштабе всей Южной Африки. Политика под громким названием «Конфедерация» потерпела крах, и министр хотел бы перейти к решению частных проблем интеграции – то есть к той же самой политике, но более осторожной и постепенной. По существу, и Карнарвон, и Кимберли, при всём различии их методов, понимают нужды Южной Африки одинаково. Туземная угроза, экономическое развитие, проблемы миграции и т.п. – все эти вопросы требовали регионального административно-политического регулирования – если не с помощью могущественного Союзного правительства («полная схема», как выражается Кимберли), то хотя бы с помощью отдельных соглашений.

Итак, в чём причины провала политики объединения Южной Африки в 70-е гг. XIX в.? Р.Р. Вяткина видит эти причины в том, что «не сложились ещё экономические и политические предпосылки для создания единого государства»179. С. Стембридж сосредотачивается на недостаточно сильной заинтересованности страны-матери в успехе Конфедерации: «Еще раз стремление к экономии средств и свободе от ответственности торжествовало победу над любовью к славе и чувством долга. Империализм в 1870-х и 1880-х охватил не большее количество людей, чем ранее – сепаратизм. В течение этого периода чувство, вдохновлённое империей, было сильно; но, когда неудобства из-за удержания какой-либо колонии явно перевешивали все мыслимые преимущества, сепаратизм скачкообразно возрастал»180. Элементы того и другого подхода сочетаются в труде Л. Ф. Гудфеллоу, который считал, что Конфедерация имела немного шансов как умозрительный проект Карнарвона.

Попытка объединения была, как мы полагаем, торпедирована с двух сторон: сопротивлением Капской колонии и нерешительностью Британии в её осуществлении после отставки Карнарвона. Хотя выгоды Конфедерации для Лондона уже были осознаны и, следовательно, определённые меры по её воплощению в жизнь приняты, но она ещё не стала настолько желанной целью, чтобы преодолеть ради неё серьёзные трудности – как то недовольство буров или упорство Капского парламента. Противниками Конфедерации в Капе двигал не просто узкоколониальный эгоизм, а поверхностное понимание капских интересов – стремление отгородиться от региональных проблем, а не решать их. Однако, на наш взгляд, дело было не в отсутствии прозорливости у противников Союза, а в том что реальные потребности интеграции ещё не были настолько остры, чтобы число вариантов практически возможных политических курсов сократилось до одного. Южноафриканская «овчинка» пока «не стоила выделки».



glava-12-professii-tipa-chelovek-tehnika-i-obshie-differencialno-psihologicheskie-aspekti-professionalnoj.html
glava-12-prolog.html
glava-12-psihofiziologiya-bessoznatelnogo-yu-i-aleksandrov-otv-redaktor-d-g-shevchenko-zam-otv-redaktora.html
glava-12-psihologiya-lichnosti-novie-napravleniya-kniga-ohvativaet-naibolee-znachimie-teorii-lichnosti-v-sovremennoj-psihologii.html
glava-12-puaro-prolivaet-svet-na-nekotorie-voprosi-agata-kristi.html
glava-12-r-l-asprin-vsyu-svoyu-predidushuyu-zhizn-ego-velichestvo-shellar-iii-nahodil-chto-rassveti-nad-daen-rissom.html
  • lecture.bystrickaya.ru/4-svedeniya-o-priobretennih-oao-daltransgaz-akciyah-utverzhden.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/sudbi-kavalerov-ordena-pobeda-slozhilis-po-raznomu.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-administracii-i-p-pahorukov-informacionnij-byulleten-administracii-sankt-peterburga-14-715-25-aprelya-2011-g.html
  • literature.bystrickaya.ru/chetvertoe-mesto-po-aspiranture-i-trete-po-doktoranture-itogi-i-zadachi-nauchno-issledovatelskoj-deyatelnosti.html
  • learn.bystrickaya.ru/glava-8-postroenie-upravlyayushej-komandi-biznes-kak-on-est-na-samom-dele.html
  • doklad.bystrickaya.ru/uchet-zatrat-kalkulirovanie-i-byudzhetirovanie-v-apk.html
  • desk.bystrickaya.ru/pokrovovasilevskoj.html
  • student.bystrickaya.ru/34-teoriya-dialoga-logos-predlagaemaya-chitatelyu-kniga-imeet-svoej-zadachej-osmislenie-i-sistematizaciyu-aktualnih.html
  • grade.bystrickaya.ru/ob-organizacii-predstavleniya-gosudarstvennih-i-municipalnih-uslug.html
  • university.bystrickaya.ru/glava-5-pervie-dva-goda-zhizni-t-v-prohorenko-moskva-sankt-peterburg-nizhnij-novgorod-voronezh-rostov-na.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/voprosi-est-chem-dejstvitelno-yavlyaetsya-amway-.html
  • turn.bystrickaya.ru/plan-lekcij-po-teme-kompyuternoe-modelirovanie-makromolekulyarnih-sistem-i-nanoobektov.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sliyaniya-i-poglosheniya-chast-2.html
  • urok.bystrickaya.ru/praktika-proekcij-vo-sne-obshie-rekomendacii-devyat-prakticheskih-metodov.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/uchebniki-alekseev-p-v-papin-a-v-filosofiya-m-prospekt.html
  • pisat.bystrickaya.ru/tis-rub--sovet-municipalnogo-rajona-hilokskij-rajon-soziv-2008-2012gg-reshenie-32-217-31-marta-2011.html
  • school.bystrickaya.ru/lekcii-po-matematicheskomu-analizu.html
  • bukva.bystrickaya.ru/pushkin-a-s-obraz-malenkogo-cheloveka.html
  • report.bystrickaya.ru/kafedra-anglijskoj-filologii-plan-nauchnoj-raboti-na-2010-god-temi-annotacii-tem-publikacii-konferencii-seminari.html
  • credit.bystrickaya.ru/otdel-xii-tajnaya-doktrina.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/2-setevoj-rinok-prikladnaya-informatika-v-ekonomike-priborostroenii-i-mashinostroenii.html
  • exchangerate.bystrickaya.ru/harakteristika-semejnih-pravootnoshenij-poryadok-registracii-braka.html
  • abstract.bystrickaya.ru/243-tehnologiya-eii-moskovskij-gosudarstvennij-institut-elektroniki-i-matematiki.html
  • universitet.bystrickaya.ru/statya-43-polnomochiya-administracii.html
  • znaniya.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-disciplini-modulya-istoriya-reklami-i-svyazej-s-obshestvennostyu-napravlenie-podgotovki-031600-reklama-i-svyazi-s-obshestvennostyu.html
  • institut.bystrickaya.ru/tais-audit.html
  • teacher.bystrickaya.ru/glava-dvadcat-sedmaya-kniga-pervaya-iz-serii-zhizn-na-lyubvi.html
  • turn.bystrickaya.ru/pokazatel-134-otchet-gosudarstvennogo-obrazovatelnogo-uchrezhdeniya-visshego-professionalnogo-obrazovaniya.html
  • ekzamen.bystrickaya.ru/sabati-tairibi-muezov-bala-abaj-masati.html
  • institute.bystrickaya.ru/ezhekvartalnij-otchet-stranica-41.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/vzletaya-vishe-elej-na-istoricheskoj-scene-bolshogo-teatra-v-mezhdunarodnij-den-zashiti-detej-sobrali-vospitannikov.html
  • essay.bystrickaya.ru/dokumentaciya-dokumentaciya-ob-otkritom-aukcione-v-elektronnoj-forme-dlya-subektov-malogo-predprinimatelstva-4412.html
  • knigi.bystrickaya.ru/socialnaya-podderzhka-molodih-semej-e-v-zhizhko-i-s-d-chiganovoj.html
  • institut.bystrickaya.ru/sredstva-upravleniya-replacement-housing.html
  • diploma.bystrickaya.ru/zobrazhennya-relfu-na-kartah.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.