.RU

ГЛАВА XV Новые средства сохранить завоевания - Если бы среди бесконечного разнообразия предметов, о которых говорится...


ГЛАВА XV Новые средства сохранить завоевания


Монарху, завоевавшему большое государство, предстоит прекрасная деятельность, направленная на то. чтобы умерять деспотизм и сохранить завоеванное. Завоеватели Китая прояв­ляли именно такую деятельность.


Чтобы не довести до отчаяния побежденный народ и не дать слишком возгордиться победителю, чтобы предотвратить образование военного правления и удержать оба народа в пре­делах долга, татарская династия, ныне царствующая в Китае, определила, чтобы войска, размещенные по провинциям, состояли наполовину из китайцев и наполовину из татар, дабы самая вражда, с которой обе эти нации относятся друг к другу, удерживала их в границах долга. Суды там тоже наполовину китайские, наполовину татарские. Все это при­несло много положительных результатов: 1) обе нации сдерживают друг друга; 2) поскольку та и другая обладают воен­ной и гражданской властью, они не могут подавлять друг друга; 3) народ-завоеватель может рассеяться повсюду, не ослабляясь и не растворяясь в побежденном народе; он становится способным противостоять врагам внутренним и внеш­ним. Это учреждение настолько благогворно, что именно отсут­ствие его и погубило почти всех, кто совершал завоевания на земле.

ГЛАВА XVI О завоеваниях деспотического государства


Грандиозный характер завоевания порождает деспотизм. Войско, рассыпанное по провинциям, тогда уже не может справиться со всеми стоящими перед ним задачами. Надо, чтобы около государя был всегда отряд из особо ему предан­ных воинов, всегда готовых устремиться в ту область импе­рии, где могло бы вспыхнуть восстание. Эта гвардия должна сдерживать все прочие части войска и наводить трепет на вся­кого, кому пришлось предоставить какую-то власть в госу­дарстве. Китайский император всегда имеет под рукой боль­шой отряд татар, готовый выступить при первой надобности. У Могола, у турок, в Японии помимо армии, которая содер­жится на доходы от земли, есть особые полки, состоящие на жалованьи государя. Эти отдельные силы удерживают в пови­новении общие силы.

ГЛАВА XVII Продолжение той же темы


Мы уже сказали, что государства, завоеванные деспотиче­ским монархом, должны быть обращены в вассальные госу­дарства. Историки восхваляют великодушие завоевателей, ко­торые возвращали корону побежденным ими государям. С этой точки зрения надо считать особенно великодушными римлян. которые всюду ставили государей, чтобы затем пользоваться ими как своими орудиями в целях порабощения. Подобная мера объясняется необходимостью. Если завоеватель присо­единит завоеванное государство, то посылаемые им туда губер­наторы не будут в силах справляться с подданными, а он сам не сможет справляться с губернаторами. Ему придется осла­бить военную охрану своих исконных владений ради упроче­ния за собою новых. Всякое бедствие в одном из государств станет общим бедствием обоих; междоусобие одного распро­странится и на другое. Если же, напротив, победитель возвра­тит престол законному государю, то будет иметь в нем союз­ника, который увеличит его силы своими собственными силами. Так, на наших глазах Шах-Надир завоевал у Могола его сокровища, но оставил ему Индустан.

КНИГА ОДИННАДЦАТАЯ О законах, устанавливающих политическую свободу в ее отношении к государственному устройству

ГЛАВА I Общая идея


Я отличаю те законы, которые определяют политическую свободу в ее отношениях к государственному устройству, от тех, которые определяют ее отношения к гражданину. Первые составляют предмет настоящей книги; о вторых я буду гово­рить в следующей.

ГЛАВА II Различные значения, придаваемые слову «свобода»


Нет слова, которое получило бы столько разнообразных значений и производило бы столь различное впечатление на умы, как слово «свобода». Одни называют свободой легкую возможность низлагать того, кого они наделили тиранической властью; другие - право избирать того, кому они должны по­виноваться; третьи - право носить оружие и совершать наси­лия; четвертые видят ее в привилегии состоять под управле­нием человека своей национальности или подчиняться своим собственным законам. Некий народ долгое время принимал свободу за обычай носить длинную бороду. Иные соединяют это название с известной формой правления, исключая все прочие. Люди, вкусившие блага республиканского правления. отожествили понятие свободы с этим правлением, а люди, пользовавшиеся благами монархического правления, - с мо­нархией. Наконец, каждый именовал свободой то правление, которое наиболее отвечало его обычаям или склонностям. Так как в республике пороки правления, на которые жалуются люди, выступают не так заметно и назойливо, причем создается впечатление, что там более действует закон, чем исполнители закона, то свободу обыкновенно отожествляют с республи­ками, отрицая ее в монархиях. Наконец, ввиду того что в де­мократиях народ, по-видимому, может делать все, что хочет, свободу приурочили к этому строю, смешав, таким образом, власть народа со свободой народа.

ГЛАВА III Что такое свобода


Действительно, в демократиях народ, по-видимому, делает, что хочет. Но политическая свобода состоит совсем не в том, чтобы делать то, что хочется. В государстве, т. е. в обществе, где есть законы, свобода может заключаться лишь в том, чтобы иметь возможность делать то, чего должно хотеть, и не быть принуждаемым делать то, чего не должно хотеть.


Необходимо уяснить себе, что такое свобода и что такое независимость. Свобода есть право делать все, что дозволено законами. Если бы гражданин мог делать то, что этими зако­нами запрещается, то у него не было бы свободы, так как то же самое могли бы делать и прочие граждане.

ГЛАВА IV Продолжение той же темы


Демократия и аристократия не являются государствами, свободными по самой своей природе. Политическая свобода имеет место лишь при умеренных правлениях. Однако она не всегда встречается и в умеренных государствах; она бывает в них лишь тогда, когда там не злоупотребляют властью. Но известно уже по опыту веков, что всякий человек, обладаю­щий властью, склонен злоупотреблять ею, и он идет в этом направлении, пока не достигнет положенного ему предела. А в пределе - кто бы это мог подумать! - нуждается и сама добродетель.


Чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга. Возможен такой государственный строй, при котором никого не будут понуждать делать то, к чему его не обязывает закон, и не делать того, что закон ему дозволяет. ,

ГЛАВА V О цели различных государств


Хотя у всех государств есть одна общая им всем цель, за­ключающаяся в охране своего существования, тем не менее у каждого из них есть и своя особенная, ему только свойствен­ная цель. Так, у Рима была цель - расширение пределов го­сударства, у Лакедемона - война, у законов иудейских - ре­лигия, у Марселя - торговля, у Китая - общественное спо­койствие, у родосцев - мореплавание; естественная свобода есть предмет заботы дикарей, цель деспотических госу­дарств - наслаждения государя, цель монархий - слава госу­даря и его государства, цель законов Польши ~ независимость каждого отдельного лица и вытекающее отсюда угнетение всех.


Есть также на свете народ, непосредственным предметом государственного устройства которого является политическая свобода. Обратимся к рассмотрению общих начал, на которых он ее утверждает. Если они хороши, то свобода отразится в них, как в зеркале.


Нам не потребуется много труда для того, чтобы обнару­жить в конституции политическую свободу. Если можно уви­деть ее там, где она есть, если она уже найдена, то зачем долее искать ее?

ГЛАВА VI О государственном устройстве Англии


В каждом государстве есть три рода власти: власть зако­нодательная, власть исполнительная, ведающая вопросами международного права, и власть исполнительная, ведающая вопросами права гражданского.


В силу первой власти государь или учреждение создает законы, временные или постоянные, и исправляет или отме­няет существующие законы. В силу второй власти» он объяв­ляет войну или заключает мир, посылает или принимает пос­лов, обеспечивает безопасность, предотвращает нашествия. В силу третьей власти он карает преступления и разрешает столкновения частных лиц. Последнюю власть можно назвать судебной, а вторую - просто исполнительной властью госу­дарства.


Для гражданина политическая свобода есть душевное спо­койствие, основанное на убеждении в своей безопасности. Чтобы обладать этой свободой, необходимо такое правление, при котором один гражданин может не бояться другого граж­данина.


Если власть законодательная и исполнительная будут со­единены в одном лице или учреждении, то свободы не будет, так как можно опасаться, что этот монарх или сенат станет создавать тиранические законы для того, чтобы так же тира­нически применять их.


Не будет свободы и в том случае, если судебная власть не отделена от власти законодательной и исполнительной. Если она соединена с законодательной властью, то жизнь и свобода граждан окажутся во власти произвола, ибо судья будет за­конодателем. Если судебная власть соединена с исполнитель­ной, то судья получает возможность стать угнетателем.


Все погибло бы, если бы в одном и том же лице или учреждении, составленном из сановников, из дворян или простых людей, были соединены эти три власти: власть созда­вать законы, власть приводить в исполнение постановления общегосударственного характера и власть судить преступления или тяжбы частных лиц.


В большинстве европейских государств установлен умерен­ный образ правления, потому что их государи, обладая двумя первыми властями, предоставляют своим подданным отправле­ние третьей.


У турок, где эти три власти соединены в лице султана, цар­ствует ужасающий деспотизм.


В республиках Италии, где эти три власти также соеди­нены, свободы меньше, чем в наших монархиях. Поэтому там правительство нуждается в целях самосохранения в столь же свирепых мерах, как турецкое, о чем свидетельствуют государ­ственные инквизиторы 69 и ящик, куда всякий доносчик может в любое время бросить свою обвинительную записку.


Подумайте, в каком положении находится гражданин та­кой республики. Каждое ведомство обладает там, как исполни­тель законов, всею полнотой власти, которую предоставило себе, как законодатель. Оно может разрушить государство своей волей, облеченной в форму общеобязательных законов;


обладая, кроме того, судебною властью, оно имеет возмож­ность погубить каждого гражданина своей волей, облеченной в форму единичного приговора.


Все три проявления власти являются тут в нераздельном единстве; и хотя там и нет той внешней пышности, которая отличает деспотического государя, но дух его чувствуется еже­минутно.


Поэтому государи, стремившиеся к деспотизму, всегда на­чинали с того, что объединяли в своем лице все отдельные власти, а многие короли Европы - с того, что присваивали себе все главные должности в своем государстве.


Конечно, чистая наследственная аристократия итальянских республик не воспроизводит в точности азиатского деспотизма. Многочисленность должностных лиц иногда смягчает там са­мую должность; там не все дворяне бывают согласны в своих намерениях; там существуют различные суды, взаимно огра­ничивающие друг друга. Так, в Венеции Большой совет обла­дает законодательной властью, прегадия - исполнительной, а кварантии - судебной. Но дурно то, что все эти различные трибуналы состоят из должностных лиц одного и того же со­словия, вследствие чего они представляют собою в сущности одну и ту же власть.


Судебную власть следует поручать не постоянно действую­щему сенату, а лицам, которые в известные времена года по указанному законом способу привлекаются из народа для образования суда, продолжительность действия которого опре­деляется -требованиями необходимости.


Таким образом, судебная власть, столь страшная для лю­дей, не будет связана ни с известным положением, ни с извест­ной профессией; она станет, так сказать, невидимой и как бы несуществующей. Люди не имеют постоянно перед глазами судей и страшатся уже не судьи, а суда.


Необходимо даже, чтобы в случае важных обвинений преступник пользовался по закону правом самому избирать своих судей или по крайней мере отводить их в числе на­столько значительном, чтобы на остальных можно было бы уже смотреть как на им самим избранных.


Обе же другие власти можно поручить должностным ли­цам или постоянным учреждениям ввиду того, что они не ка­саются никаких частных лиц, так как одна из них является лишь выражением общей воли государства, а другая - испол­нительным органом этой воли.


Но если состав суда не должен быть неизменным, то в при­говорах его должна царить неизменность, так чтобы они всегда были лишь точным применением текста закона. Если бы в них выражалось лишь частное мнение судьи, то людям пришлось бы жить в обществе, не имея определенного понятия об обя­занностях, налагаемых на них этим обществом.


Нужно даже, чтобы судьи были одного общественного по­ложения с подсудимым, равными ему, чтобы ему не показа­лось, что он попал в руки людей, склонных притеснять его.


Если власть законодательная предоставит исполнительной право заключать в тюрьму граждан, которые могут предста­вить в обеспечение своего поведения поручительство, то сво­бода будет уничтожена, за исключением случаев, когда чело­века арестуют для того, чтобы без всякой отсрочки привлечь к ответу по обвинению в уголовном преступлении. В этих по­следних случаях арестованные на самом деле свободны, так как они подчиняются лишь власти закона.


Но если бы законодательная власть оказалась в опасности вследствие какого-нибудь тайного заговора против государства или каких-либо сношений с внешним врагом, то она могла бы разрешить исполнительной власти арестовать на короткое и ограниченное время подозрительных граждан, которые в таком случае утратили бы свободу на время для того, чтобы сохра­нить ее навсегда.


И это - единственная сообразная с разумом замена тира­нии эфоров и столь же деспотической власти государственных инквизиторов Венеции.


Ввиду того что в свободном государстве всякий человек, который считается свободным, должен управлять собою сам, законодательная власть должна бы принадлежать там всему народу. Но так как в крупных государствах это невозможно, а в малых связано с большими неудобствами, то необходимо, чтобы народ делал посредством своих представителей все, чего он не может делать сам.


Люди гораздо лучше знают нужды своего города, чем нужды других городов; они лучше могут судить о способностях своих соседей, чем о способностях прочих своих соотечествен­ников. Поэтому членов законодательного собрания не следует избирать из всего населения страны в целом; жители каждого крупного населенного пункта должны избирать себе в нем своего представителя.


Большое преимущество избираемых представителей состоит в том, что они способны обсуждать дела. Народ для этого совсем непригоден, что и составляет одну из слабейших сторон демократии.


Нет необходимости в том, чтобы представители, получив от своих избирателей общую инструкцию, получали от них еще и частные указания по каждому особому делу, как это делается на сеймах в Германии. Правда, в последнем случае слова депутата были бы более верным отзвуком голоса нации; но это повело бы к бесконечным проволочкам, дало бы каждому депутату власть над всеми остальными, и в самых неотложных случаях вся сила народа могла бы быть парализована чьим-нибудь капризом.


Сидней70 совершенно прав, говоря, что если депутаты являются представителями сословий, как в Голландии, то они должны отчитываться перед теми, кто их уполномочил; но иное дело, когда они являются представителями городов и месте­чек, как в Англии.


Право подавать голос в своем округе для выбора предста­вителей должны иметь все граждане, исключая тех, положение которых так низко, что на них смотрят как на людей, неспособ­ных иметь свою собственную волю.


Большинство древних республик имело один крупный недо­статок: народ имел здесь право принимать активные решения. связанные с исполнительной деятельностью, к чему он совсем неспособен. Все его участие в правлении должно быть ограни­чено избранием представителей. Последнее ему вполне по си­лам, так как если и мало есть людей, способных установить точные границы способностей человека, то всякий способен решить в общем, является ли его избранник более способным и сведущим, чем большинство остальных.


Представительное собрание следует также избирать не для того, чтобы оно выносило какие-нибудь активные решения, - задача, которую оно не в состоянии хорошо выполнить, - но для того, чтобы создавать законы или наблюдать за тем, хо­рошо ли соблюдаются те законы, которые уже им созданы, - дело, которое оно - и даже только оно - может очень хорошо выполнить.


Во всяком государстве всегда есть люди, отличающиеся преимуществами рождения, богатства или почестей; и если бы они были смешаны с народом, если бы они, как и все прочие, имели только по одному голосу, то общая свобода стала бы для них рабством и они отнюдь не были бы заинтересованы в том, чтобы защищать ее, так как большая часть решений была бы направлена против них. Поэтому доля их участия в законодательстве должна соответствовать прочим преимуще­ствам, которые они имеют в государстве, а это может быть достигнуто в том случае, если они составят особое собрание. которое будет иметь право отменять решения народа, как и народ имеет право отменять его решения.


Таким образом, законодательная власть была бы пору­чена и собранию знатных, и собранию представителей народа, каждое из которых имело бы свои отдельные от другого со­вещания, свои отдельные интересы и цели.


Из трех властей, о которых мы говорили, судебная в известном смысле вовсе не является властью. Остаются две первые; для того, чтобы удержать их от крайностей, необхо­дима регулирующая власть; эту задачу очень хорошо может выполнить та часть законодательного корпуса, которая состоит из знати.


Законодательный корпус, состоящий из знатных, должен быть наследственным. Он является таким уже по самой своей природе. Кроме того, необходимо, чтобы он был очень заин­тересован в сохранении своих прерогатив, которые сами по себе ненавистны и в свободном государстве неизбежно будут находиться в постоянной опасности.


Но так как власть наследственная может быть вовлечена в преследование своих отдельных интересов, забывая об инте­ресах народа, то необходимо, чтобы -во всех случаях, когда можно опасаться, что имеются важные причины для того, чтобы ее развратить, как, например, в случае законов о нало­гах, все ее участие в законодательстве состояло бы в праве отменять, но не постановлять.


Под правом постановлять я разумею право приказывать самому или исправлять то, что было приказано другим. Под правом отменять я разумею право обратить в ничто решение, вынесенное кем-либо другим, - право, в котором заключалась власть трибунов Рима 71. И хотя тот, кто имеет право отме­нять, имеет также и право одобрять, однако это одобре­ние в данном случае не что иное, как заявление об отказе пользоваться своим правом отмены, и вытекает из этого права.


Исполнительная власть должна быть в руках монарха, так как эта сторона правления, почти всегда требующая действия быстрого, лучше выполняется одним, чем многими; напротив, все, что зависит от законодательной власти, часто лучше устраивается многими, чем одним.


Если бы не было монарха и если бы законодательная власть была вверена известному количеству лиц из числа чле­нов законодательного собрания, то свободы уже не было бы:


обе власти оказались бы объединенными, так как одни и те же лица иногда пользовались бы - и всегда могли бы пользо­ваться - и тою. и другою властью.


Свободы не было бы и в том случае, если бы законода­тельное собрание не собиралось в течение значительного про­межутка времени, так как тогда произошло бы одно из двух:


либо законодательная деятельность совсем прекратилась бы и государство впало бы в состояние анархии, либо эту деятель­ность приняла бы на себя исполнительная власть, вследствие чего эта власть стала бы абсолютной.


Нет никакой надобности в том, чтобы законодательное собрание было постоянно в сборе. Это было бы неудобно для представителей и слишком затруднило бы исполнительную власть, которой в таком случае пришлось бы заботиться уже не о том, чтобы выполнять свои обязанности, а лишь о том, чтобы защищать свои прерогативы и свое право на исполни­тельную деятельность.


Кроме того, если бы законодательное собрание было в постоянном сборе, то могло бы случиться, что все изменения в его личном составе свелись лишь к замещению умершего депутата новым. В таком случае, если бы законодательное собрание оказалось не соответствующим своему назначению, этому уже ничем нельзя было бы помочь. При смене одного состава законодательного собрания другим народ, не распо­ложенный к данному законодательному собранию, возлагает не без основания свои надежды на то, которое придет ему на смену, между тем как при бессменности этого собрания он в случае испорченности последнего не ожидает уже ничего хорошего от его законов и впадает в ярость или в равнодушие.


Законодательное собрание должно собираться по собствен­ному усмотрению, так как всякий политический организм признается обладающим волею лишь тогда, когда он уже на­ходится в сборе. Если бы оно собралось не единодушно, то нельзя было бы решить, какая часть является действительно законодательным собранием: та ли, которая собралась, или та которая не собралась. Если же оно имело бы право само распускать себя, то могло бы случиться, что оно никогда не постановило бы этого роспуска, что было бы опасно в случае, если бы оно замыслило какое-нибудь покушение на испол­нительную власть. К тому же одни времена более благо­приятны для деятельности законодательного собрания, чем другие; необходимо поэтому, чтобы время созыва и продолжи­тельность заседания этих собраний определяла исполнительная власть, основываясь на известных ей обстоятельствах.


Если исполнительная власть не будет иметь права останав­ливать действия законодательного собрания, то последнее ста­нет деспотическим, так как, имея возможность предоставить себе любую власть, какую оно только пожелает, оно уничто­жит все прочие власти.


Наоборот, законодательная власть не должна иметь права останавливать действия исполнительной власти. Так как исполнительная власть ограничена по самой своей природе, то нет надобности еще как-то ограничивать ее; кроме того, пред­метом ее деятельности являются вопросы, требующие быстрого решения. Один из главных недостатков власти римских трибу­нов состоял в том, что они могли останавливать деятельность не только законодательной, но даже исполнительной власти, что причиняло большие бедствия.


Но если в свободном государстве законодательная власть не должна иметь права останавливать власть исполнительную, то она имеет право и должна рассматривать, каким образом приводятся в исполнение созданные ею законы; и в этом состоит преимущество такого правления над тем, которое было у критян и в Лакедемоне, где космы и эфоры не отчитывались в своем управления.


Но к чему бы ни привело это рассмотрение, законодатель­ное собрание не должно иметь власти судить лицо, а следова­тельно, и поведение лица, отправляющего исполнительную власть. Личность последнего должна быть священна, так как она необходима государству для того, чтобы законодательное собрание не обратилось в тиранию; свобода исчезла бы с того момента, как исполнительная власть подверглась бы обвинению или была бы привлечена к суду.


В таком случае государство было бы не монархией, а рес­публикой без свободы. Но так как тот, кому принадлежит исполнительная власть, может дурно пользоваться ею только потому, что у него дурные советники, которые как министры ненавидят законы, хотя и покровительствуют им как люди, то эти советники могут быть привлечены к ответу и наказаны. И в этом заключается преимущество этого рода правления над правлением Гнида, где закон не дозволял привлекать к суду амимонов72 даже по окончании срока их управле­ния 73, вследствие чего народ никогда не мог добиться удов­летворения за причиненные ему несправедливости.


Хотя вообще судебную власть не следует соединять ни с какою частью власти законодательной, это правило допускает три исключения, основанные на наличии особых интересов у лиц, привлекаемых к суду.


Люди знатные всегда возбуждают к себе зависть; поэтому если бы они подлежали суду народа, то им угрожала бы опасность и на них не распространялась бы привилегия, кото­рой пользуется любой гражданин свободного государства, - привилегия быть судимым равными себе. Поэтому необходимо, чтобы знать судилась не обыкновенными судами нации, а той частью законодательного собрания, которая составлена из знати.


Возможно, что закон, в одно и то же время дальновидный и слепой, окажется в некоторых случаях слишком суровым. Но судьи народа, как мы уже сказали, - не более как уста, произносящие слова закона, безжизненные существа, которые не могут ни умерить силу закона, ни смягчить его суровость. Поэтому и в настоящем случае должна взять на себя обязан­ности суда та часть законодательного собрания, о которой мы только что говорили как о необходимом суде в другом слу­чае. Верховному авторитету этого суда предстоит умерять за­кон для блага самого же закона произнесением приговоров, менее суровых, чем те, которые им предписываются.


Может также случиться, что гражданин нарушит в каком-либо общественном деле права народа и совершит преступле­ния, которые не смогут и не пожелают карать назначенные судьи. Но, как правило, законодательная власть не имеет права судить; тем менее она может пользоваться этим пра­вом в том особенном случае, когда она представляет заинте­ресованную сторону, какой является народ. Итак, за ней остается только право обвинения. Но перед кем же будет она обвинять? Не перед теми ли судами, которые поставлены ниже ее и к тому же состоят из людей, которые, принадлежа, как и она, к народу, будут подавлены авторитетом столь вы­сокого обвинителя? Нет: для охранения достоинства народа и безопасности частного лица надо, чтобы часть законодатель­ного собрания, состоящая из народа, обвиняла перед тою ча­стью законодательного собрания, которая состоит из знат­ных и потому не имеет с первой ни общих интересов, ни оди­наковых страстей.


И в этом заключается преимущество такого рода правле­ния перед правлением большей части древних республик, имевших тот недостаток, что народ там был в одно и то же время и судьей, и обвинителем.


Исполнительная власть, как мы сказали, должна принимать участие в законодательстве своим правом отмены решений, без чего она скоро лишилась бы своих прерогатив. Но она погибнет и в том случае, если законодательная власть станет принимать участие в отправлении исполнительной власти.


Если монарх станет участвовать в законодательстве своим правом издавать постановления, то свободы уже не будет. Но так как ему все же надо участвовать в законодательстве ради интересов собственной защиты, то необходимо, чтобы его уча­стие выражалось только в праве отмены.


Причина изменения образа правления в Риме заключа­лась в том, что сенат, обладавший одною частью исполнитель­ной власти, и судьи, обладавшие другою ее частью, не имели, подобно народу, права отмены законов.


Итак, вот основные начала образа, правления, о котором мы ведем речь. Законодательное собрание состоит здесь из двух частей, взаимно сдерживающих друг друга принадлежа­щим им правом отмены, причем обе они связываются исполни­тельной властью, которая в свою очередь связана законода­тельной властью.


Казалось бы, эти три власти должны прийти в состояние покоя и бездействия. Но так как необходимое течение вещей заставит их действовать, то они будут вынуждены действовать согласованно.


Так как исполнительная власть участвует в законодатель­стве только посредством своего права отмены, она не должна входить в самое обсуждение дел. Нет даже необходимости, чтобы она вносила свои предложения; ведь она всегда имеет возможность не одобрить заключения законодательной власти и потому может отвергнуть любое решение, состоявшееся по поводу нежелательного для нее предложения.


В некоторых древних республиках, где дела обсуждались всенародно, исполнительная власть, естественно, должна была и вносить предложения, и обсуждать их вместе с народом, так как иначе получилась бы необычайная путаница в постанов­лениях.


Если исполнительная власть станет участвовать в поста­новлениях о налогах не одним только изъявлением своего согласия, то свободы уже не будет, потому что исполнитель­ная власть обратится в законодательную в одном из- самых важных пунктов законодательства.


Если по тому же вопросу законодательная власть будет выносить свои постановления не на годичный срок, а навсегда, то она рискует утратить свою свободу, так как исполнитель­ная власть уже не. будет зависеть от нее; а если такое право приобретено навсегда, вопрос о том, кому мы обязаны этим приобретением - самим ли себе или кому-то другому, - уже становится безразличным. То же самое произойдет, если зако­нодательная власть станет выносить такие же бессрочные по­становления по вопросам о сухопутных и морских силах, кото­рые она должна поручать ведению исполнительной власти.


Чтобы тот, кому принадлежит исполнительная власть, не мог угнетать, надо, чтобы поручаемые ему войска пред­ставляли собою народ и были проникнуты одним духом с народом, как это было в Риме до времени Мария. А чтобы это было так, необходимо одно из двух: или те, кто служит в армии, должны иметь достаточные средства, чтобы отвечать за свое поведение перед прочими гражданами своим имуще­ством. причем служба их должна быть ограничена годичным сроком, как это практиковалось в Риме; или, если имеется в виду постоянное войско, составленное из подонков народа, за­конодательной власти должно быть предоставлено право рас­пустить это войско, когда ей вздумается; солдаты должны жить вместе с народом; не следует создавать ни отдельных лагерей, ни казарм, ни крепостей.


Армия, после того как она создана, должна находиться в непосредственной зависимости не от законодательной, а от исполнительной власти; это вполне согласуется с природой ве­щей, ибо армии надлежит более действовать, чем рассуждать.


По свойственному им образу мыслей люди более уважают смелость, чем осторожность; деятельность, чем благоразумие;


силу, чем советы. Армия всегда будет презирать сенат и ува­жать своих офицеров. Она отнесется с пренебрежением к при­казам, посылаемым ей от имени собрания, состоящего из лю­дей. которых она считает робкими и потому не достойными ею распоряжаться, Таким образом, если армия будет зависеть единственно от законодательного собрания, правление станет военным. Если и были где-либо уклонения от этого правила, то лишь вследствие каких-нибудь чрезвычайных причин:


оттого, например, что армия была изолирована; оттого, что она состояла из нескольких частей, зависящих от разных про­винций; оттого, что главные города страны были отлично за­щищены по своему природному положению и потому не содер­жали в себе войска.


Голландия еще лучше защищена, чем Венеция. Она может потопить взбунтовавшиеся войска или уморить их голодом. Там войска размещаются не по городам, которые могли бы снабжать их продовольствием, поэтому их легко можно ли­шить этого продовольствия.


Но если в случае непосредственной зависимости армии от законодательного корпуса какие-нибудь особенные обстоятель­ства и помешают правлению стать военным правлением, то этим не устраняются другие неудобства такого положения.


Должно будет случиться одно из двух: или армия разрушит правительство, или правительство ослабит армию.


И это ослабление явится следствием причины поистине роковой: оно будет порождено слабостью самого правитель­ства.


Всякий, кто пожелает прочитать великолепное творение Тацита о нравах германцев, увидит, что свою идею политиче­ского правления англичане заимствовали у германцев. Эта прекрасная система найдена в лесах.


Все человеческое имеет конец, и государство, о котором мы говорим, утратит свою свободу и погибнет, как погибли Рим, Лакедемон и Карфаген; погибнет оно тогда, когда законодательная власть окажется более испорченной, чем исполнительная.


Не мое дело судить о том, пользуются ли в действительно­сти англичане этой свободой или нет. Я довольствуюсь указа­нием, что они установили ее посредством своих законов, и не ищу большего.


Я не имею намерения ни унижать другие правления, ни говорить, что эта крайняя политическая свобода должна слу­жить укором тем, у которых есть свобода умеренная. Да и как мог бы я сказать это, когда сам считаю, что в избытке даже разум не всегда желателен и что люди почти всегда лучше приспосабливаются к середине, чем к крайностям?


Гаррингтон74 в своей Осеапа стремился выяснить, какова та высшая ступень свободы, которой может достигнуть кон­ституция государства. Но можно сказать, что он разыскивал эту свободу, отвернувшись от нее, и что он построил Халкедон, имея перед глазами берега Византии.


glava-24-iran-zaratustra-badanin-m-a-drevnie-civilizacii-i-proroki.html
glava-24-izvlechenie-mastera-mihail-bulgakov-master-i-margarita.html
glava-24-kniga-posvyashena-probleme-vozrastnih-krizisov-vzroslogo-cheloveka-i-napisana-v-stile-psihologicheskih-interv.html
glava-24-korporativnie-organizacii-uchebnik-2-e-izd-pererab-idop.html
glava-24-maksim-kalashnikov.html
glava-24-metodi-konservacii-s-primeneniem-efirnih-masel-v-v-nikolaevskij-glava-fizicheskaya-harakteristika-efirnih-masel.html
  • uchenik.bystrickaya.ru/fiziko-topologicheskoe-modelirovanie-struktur-elementov-bis.html
  • report.bystrickaya.ru/itogi-raboti-ministerstva-prirodnih-resursov-i-ohrani-okruzhayushej-sredi-respubliki-belarus-v-2006-godu-i-zadachi-na-2007-god-doklad.html
  • textbook.bystrickaya.ru/k-1918-godu-chislo-rabotayushih-na-zavode-anatra-dostiglo-2000-chelovek-vsego-za-eto-vremya-zavodom-vipusheno-1056-samoletov-imenno-zdes-master-a-k-mihelkevich-u-stranica-14.html
  • vospitanie.bystrickaya.ru/zakon-o-chrezvichajnoj-situacii-standartnij.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/rabochaya-programma-uchebnoj-disciplini-bazovie-i-novie-vidi-fizkulturno-sportivnoj-deyatelnosti-s-metodikoj-ozdorovitelnoj-treniorovki-atletizm-specialnost-050141-fizicheskaya-kultura.html
  • occupation.bystrickaya.ru/narkosituaciya-narkodelci-prevratili-biznes-v-skazku.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kniga-budet-polezna-ne-tolko-psihologam-rabotayushim-v-oblasti-klinicheskoj-i-vozrastnoj-psihologii-no-i-roditelyam-pedagogam-defektologam-socialnim-rabotnikam-i-drugim-specialistam-stranica-16.html
  • credit.bystrickaya.ru/podcepka-gruza-v-rezhime-viseniya-instrukciya-ekipazhu-vertoleta-mi-2-izdanie-4-e-dopolnennoe-vvedena-v-dejstvie.html
  • letter.bystrickaya.ru/ob-organizacii-strahovogo-dela-v-rossijskoj-federacii.html
  • institut.bystrickaya.ru/tema-4-osnovnie-psihicheskie-processi-uchebno-metodicheskoe-posobie-v-2-h-chastyah-dlya-studentov-zaochnoj-formi-obucheniya.html
  • college.bystrickaya.ru/-l-g-astana-alasini-kmeletke-tolmaandar-ster-zhnndeg-mamandandirilan-audanarali-sotina-talap-oyushi.html
  • zanyatie.bystrickaya.ru/pochvennij-pokrov-zakaznikov-borki-i-lisya-gora-valujskogo-rajona.html
  • kanikulyi.bystrickaya.ru/vraschetno-teoreticheskom-razdele-rassmotreni-voprosi-kasayushiesya-obosnovaniya-strukturnoj-shemi-principialnoj-elektricheskoj-shemi-proizveden-raschet-elementov-shemi-stranica-7.html
  • abstract.bystrickaya.ru/3-mestoraspolozhenie-centrov-i-kolichestvo-adeptov-satanistskih-kultov.html
  • notebook.bystrickaya.ru/kadrovaya-politika-predpriyatiya.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-2-o-svojstvah-kniga-predstavlyaet-soboj-kurs-lekcij-izvestnogo-peterburgskogo-vostokoveda-e-atorchinova.html
  • write.bystrickaya.ru/glava-34-sdacha-priemka-v-ekspluataciyu-vols-vl-pravila-proektirovaniya-stroitelstva-i-ekspluatacii-volokonno-opticheskih.html
  • institut.bystrickaya.ru/sushnost-i-priroda-stressa-vidi-stressov.html
  • lecture.bystrickaya.ru/56-ekologicheskaya-harakteristika-ispolzovaniya-bioenergeticheskih-ustanovok-energosberegayushie-resursi-i-tehnologii.html
  • apprentice.bystrickaya.ru/vozmozhna-li-teoreticheskaya-biologiya-chast-5.html
  • lesson.bystrickaya.ru/poluprovodnikovij-preobrazovatel-teplovoj-energii-okruzhayushej-sredi.html
  • desk.bystrickaya.ru/polozhenie-oprovedenii-oblastnoj-literaturno-poiskovoj-ekspedicii-shkolnikov-tambovskij-kraj-ti-chast-moej-rossii-iii-tur-tambovskij-kraj-v-istorii-derzhavi.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-istoriya-predprinimatelstva-v-rossii.html
  • otsenki.bystrickaya.ru/sbor-statisticheskoj-informacii-chast-22.html
  • tests.bystrickaya.ru/konkurs-studencheskih-nauchno-issledovatelskih-proektov-dalee-konkurs-provoditsya-po-planu-soveta-direktorov-ssuz-saratovskoj-oblasti-3.html
  • uchitel.bystrickaya.ru/razdel-11-promishlennost-itogi-vipolneniya-za-2008-god-koncepcii-socialno-ekonomicheskogo-razvitiya-oblasti-na.html
  • knigi.bystrickaya.ru/sostoyalas-vstrecha-predsedatelya-gka-ukraini-yus-alekseeva-s-prezidentom-eksimbanka-kitajskoj-narodnoj-respubliki-li-zhogu.html
  • tetrad.bystrickaya.ru/v-rezultate-izucheniya-matematiki-uchenik-dolzhen-znat-rabochie-programmi-po-predmetu-matematika.html
  • thesis.bystrickaya.ru/programma-konferencii-budet-vislana-elektronnoj-pochtoj-14-aprelya-2010-goda-reglament-raboti-konferencii.html
  • shpargalka.bystrickaya.ru/uchebno-metodicheskij-kompleks-disciplini-razrabotchik-kalmikova-s-a.html
  • esse.bystrickaya.ru/referat-na-russkom-yazike-dolzhen-otrazhat-soderzhanie-noviznu.html
  • prepodavatel.bystrickaya.ru/tvorcheskie-sposobnosti.html
  • paragraf.bystrickaya.ru/zadachi-hudozhnika-v-kinematografe-oscenariyah-stranica-6.html
  • composition.bystrickaya.ru/polozhenie-o-gerbe-municipalnogo-obrazovaniya-skreblovskoe-selskoe-poselenie-luzhskogo-municipalnogo.html
  • portfolio.bystrickaya.ru/organizacionnij-etap-departament-semejnoj-i-molodezhnoj-politiki-goroda-moskvi-gosudarstvennoe-uchrezhdenie-goroda-moskvi.html
  • © bystrickaya.ru
    Мобильный рефератник - для мобильных людей.